— А у вас сохранились рабочие материалы по этому делу?

— Сейчас притащу, Константин Дмитриевич.

Не дожидаясь возвращения Романовой, Меркулов открыл микросовещание в нашем небольшом составе. Погорелов, словно в детской игре «в фанты», запускал толстую руку в холщовый мешок, извлекая оттуда предметы различной формы, величины и назначения.

— Эта штука вам нужна? — спрашивает он неуверенно, вынимая банку с кислотой. — А это? — Он осторожно положил охотничий нож-«лису» на край стола.

— Экспертиза по этой «лисочке» имеется? — спросил Жуков.

Погорелов отвечал четко, как по написанному.

— При стереоскопическом исследовании клинка обнаружено, что к нему прилипли волокна масляной краски и полотна. И больше ничего. Человеческую кровь этой «лисой» не добывали. Вот второй экземпляр заключения — двадцать пять страничек плюс шестнадцать фотографий.

Потом он стал горкой складывать обрывки бумажек с различными записями. Меркулов внимательно рассматривал каждую и передавал нам.

— А вот снимки повреждений на полотне картины. Ее кстати, специалисты так заштопали, как будто с ней ничего и не случилось.

Но мы с Меркуловым смотрим только на обрывки. Сразу откладываем в сторону записку — вырванный из блокнота лист: «Брат, надо увидеться, позвони вечером по телефону 319-85-58. Анатолий».

— У него есть брат? — спросил я у Погорелова.

— Нет, он единственный сын у родителей.

Погорелову не совсем ясно, почему мы так выразительно смотрим друг на друга. «Брат» — из «Афганского братства»?

— Этот телефон сразу же взять в разработку. — Меркулов протянул Грязнову записку, и тот скрылся за дверью.

— Вот эта бумажка тоже подозрительная, написано что-то по-литовски, это не фамилия и не имя. Но телефон — 225-23-44 — явно московский, причем номер какого-то правительственного учреждения.

Погорелов достал последний «фантик» — тетрадь в сером переплете.

— Судя по всему, это его дневник, видите — даты на некоторых страничках. На литовском.

— Саша, этим ты займись. Найди какого-нибудь литовца — срочно. И, пожалуй, мы заберем у Валентина все его материалы. Пиши постановление.

Вернулся Грязнов.

— Телефон принадлежит Туманову Анатолию Андреевичу, проживающему по адресу: Чертановская улица, дом 118, корпус 3, квартира 102. Дал ребятам из районного розыска задание. Сейчас все об этом «братике» узнаем.

Жуков взял списки, проверил на букву «т» — Тумановых там не было.

— Итак, — подводя итоги осмотру, сказал Меркулов, — выявляем контакты этого экс-спецназовца с бывшими сослуживцами. Все номера телефонов взять в разработку, чем черт не шутит, вдруг нащупаем связь. Вячеслав?

— Могу, могу. Бели номера московские — это ерунда.

Мы с Меркуловым и Грязновым просмотрели десятки папок с оперативными сводками — сведениями о преступлениях по стране. Мы искали преступников, по приметам похожего на молодого парня в куртке, который ходил с Ивониным на «мокрое дело», однако такого не обнаружили. Зато обратили внимание на особо дерзкие преступления, совершенные в последний месяц. В деревне Марусино в Белоруссии группа террористов захватила милиционера и двух женщин с требованием выкупа. В Ленинграде два парня с короткой стрижкой убили инкассатора. В гавани Северодвинска взорвалась бомба.

Потом я сходил на оружейный склад и получил новенький «Макаров» в кобуре, что можно упрятать под мышку, а Меркулов за это время отстукал на машине задание милиции и указал десяток вопросов, на которые в ближайшие дни должна дать ответ группа Романовой.

Буфетчица наскребла мне остатки полусъедобного блюда с полуцензурным именем «Бельдюга жареная» — после налета прокурорской орды в нашем буфете к четырем часам уже ничего не было. Я запил бельдюгу компотом из сухофруктов, и тут в буфет ворвалась секретарша Меркулова:

— Турецкий, вас ищет Константин Дмитриевич!

— Будет сделано, — ответил я, но с места не сдвинулся — ничего, подождет,— и стал вилкой выковыривать из сухофруктовой гущи черносливины.

— Тебя разыскивает Грязнов, — сказал Меркулов, не поднимая глаз от бумаг. — Час назад убили инкассатора и похитили крупную сумму денег. Бандиты по описанию свидетелей — коротко подстриженные парни в черных куртках. Один смахивает

на убийцу Ким.

Я набрал номер телефона Грязнова. —Подруливай! Есть работенка! — деловито сказал Слава.