Роб наморщил лоб.

– Пожалуй, больше никого. Крестных можно не считать. – Он взял Джемайму за руку. – Пожалуйста, успокойтесь.

– Я не могу успокоиться. У вас уйма родственников, а вы тем не менее думали, что вам удастся скрыть от них ваш брак?

– Совершенно верно. Я думал, что вы поедете в Туикнем, а я – в Делаваль, а как только получу наследство, то брак будет расторгнут и все чудесно разрешится.

Джемайма закусила губу.

– Но теперь ваша семья знает, что мы женаты. Бабушка начнет расспрашивать остальных родственников о вашем браке, и все будут сгорать от любопытства. Она спросит мистера Селборна…

– Вполне возможно. Я рассчитываю на тактичность Ферди, но нужно, чтобы вы были со мной в Делавале. Я не хочу, чтобы семейство знало об условиях завещания. Наш брак должен выглядеть как брак по любви. – Роб придвинулся к ней. – Неужели для вас это настолько трудно, Джемайма? Мне жаль, что все так получилось. А вы достойно выдержали встречу у Черчуарда. Почему же вам не продолжить исполнение роли графини Селбррн?

– Простите, милорд, но я не смогу так поступить. Мы должны придерживаться первоначального соглашения.

– Хорошо. Давайте это обсудим.

– Обсуждать нечего. Просто объясните леди Маргрит, как обстоят дела.

Роб покачал головой.

– Джемайма, вы же видели мою бабушку. Она весьма проницательна. Внезапно появившаяся жена – это само по себе достаточно подозрительно, но если эта жена вдруг исчезнет… Ее не убедит никакое объяснение.

– Тогда скажите ей правду!

– Это приведет к скандалу и нанесет вред вашей репутации, да и моей тоже.

Но вы пострадаете больше меня, так как репутация леди – очень хрупкая вещь. Я же не хочу, чтобы вы страдали, Джемайма.

Она бросила на него раздраженный взгляд.

– Неужели вы думаете, что меня это волнует? Подобные соображения меня никогда ни в коей мере не трогали!

– Возможно. – Роб пожал плечами. – Но для меня это важно, поскольку затрагивает мою честь. Я не могу допустить, чтобы была задета ваша репутация.

Джемайма вздохнула.

– В таком случае я выдумаю причину, по которой смогу остаться в Лондоне. У меня может заболеть мама…

– И будет болеть постоянно и постоянно требовать вашего присутствия?

Вполне возможная причина, но не очень убедительная.

– Тогда скажите леди Маргрит, что я вас бросила… – Джемайма замолчала, увидев, как рассердился Роб.

– Я не смогу этого сделать, Джемайма. Если только это… не соответствует действительности.

Они долго смотрели друг другу в глаза, и Джемайма первая отвела взгляд.

Она знала, что обидела его. Они не собирались соблюдать брачные обеты, но… все переменилось, и образовалась нить, тянущаяся от нее к этому человеку.

– Простите, Роб, – наконец вымолвила Джемайма. – Мне не следовало говорить такое.

Роб немного успокоился. Хотя тень от деревьев падала ему на лицо, Джемайма видела, какой у него пристальный взгляд. Она смутилась и, помолчав, сказала: – Дело не в том, что я не справлюсь с обязанностями графини Селборн, но думаю, что кое-кто сочтет меня неподходящей для этой роли. Я уверена, что леди Маргрит не пожелала бы, чтобы вы женились на дочке коммерсанта, даже будь у меня приличное приданое.

– Моя бабушка больше грозится, чем на самом деле сердится, – с грустью сказал Роб. – Но если уж вы ей понравитесь, то поймете, что она – самая добрая из всех бабушек.

Джемайма не поверила этому.

– И когда же у нее появятся ко мне добрые чувства? До или после того, как мы ей скажем, что я – дочь трубочиста?

У Роба напрягся подбородок.

– Я не стыжусь того, что женился на вас, Джемайма, кем бы вы ни были. Если ваше происхождение станет известно, что же – так тому и быть. Если кто-то не захочет с вами знаться, то он перестанет числиться среди моих друзей. – Он взял ее за руку, и их пальцы сплелись. – Вы моя жена, Джемайма, а остальное неважно.

Джемайма улыбнулась. Она-то знала, что все намного сложнее. Семья Роба едва ли обрадуется его женитьбе на девушке из низов, да и сельская знать не простит ему этого. Она помнила слова Джека о высокомерии и самоуважении.

А между тем Роб уселся поближе к ней, и сквозь шелк платья она почувствовала его бедро. Джемайма отодвинулась на край скамьи. Когда Роб так близко, она плохо соображает.

– Джемайма? – раздался его озабоченный голос. – Джемайма, вам нехорошо?

Глаза его возбужденно блестели, и Джемайме сделалось жарко.