— Слушай, а ведь похож! — воскликнул. — Только он волосы назад зачесывал.

Крылов хмыкнул, и одним движением руки в резиновой перчатке, зачесал волосы покойного назад, и удрученный Колодников развел руки.

— Ну, это ж надо, а? Как же я его мог не узнать?

Андрея можно было понять. На его памяти Веня Челноков уже лет десять два раза в год приходил к ним в отделение, и, за несколько часов, ремонтировал все вышедшие из строя пишущие машинки. При этом низкорослый мастер отличался редкой болтливостью, и назойливостью, так, что все присутствующие при ремонте милиционеры просто сатанели от подобного общения. За это к нему и прилипла кличка Болтливый Челнок.

— А я его, кстати, что-то давно у нас не видел, — вспомнил Колодников.

— Так у нас в отделе пишущих машинок не осталось, — напомнил Рыжов. — Все на компьютерах теперь. И так по всему городу. Ни в одной из контор не осталось машинок. Вот он и остался без работы. Пить после этого даже начал. Я его видел как-то пару раз. Оба раза поддатый был, и хорошо так поддатый! Но жалоб от соседей не было. Тихушником был Веня Челноков.

— Надо съездить к нему на квартиру, — предложил Колодников.

— Поехали, — согласился Рыжов. — Ты на машине?

— Да, на Уазике.

— Это хорошо, а то тут так-то прилично топать. Квартиру я его я знаю. Мне только Эдик одну бумажку должен.

— Какую? — удивился тот.

— По Шмелеву. Ну, этот, повесился который.

— А, да! Сейчас принесу.

— Постой, — Колодников остановил его. — У меня тоже дело есть. Беленко где у вас?

— Он в отпуске. Зачем он нужен?

— Да нужен, — не стал раскрывать карты Колодников. — Я его, тогда, дома выловлю.

Эдик ушел к себе в кабинет, а менты, не торопясь, пошли к выходу. Через десять минут они были уже на Железнодорожной, в доме десять, где и жил низкорослый мастер. Квартира его была заперта, на стук никто не открывал. Тогда Рыжов по-хозяйски основательно нажал на звонок соседней квартиры. Вскоре в дверях показалась остроносое личико старушки.

— Добрый день, милиция вас беспокоит, участковый, — уверенным тоном хозяина начал Рыжов. — Вы соседа вашего, Вениамина, давно видели?

— Веньку-то? Да, давно уж, с неделю назад видела. А Наташка-то вчера только, шлялась тут.

— Наташка, это кто? — спросил Андрей.

— Да, лахудра одна белобрысая. Молодая! Прибилась к нему как коза к старому барану. Венька то уже старик, а эта молодая, здоровая, как лошадь.

— Он что, женился на ней? — не понимал участковый.

— Чего не знаю, того не знаю, но она долго уже живет у него! С весны, почитай.

— А где она сейчас? — настаивал Андрей.

— Да, бог его знает. Я сегодня ее и не видела. Она родом то из Торска, может, туда уехала. Да и Венька то все в Торск ездил, к первой своей. Раз в месяц, но навещал Люську. Это он как на работу ездил.

Они вдвоем еще походили по квартирам, но ничего нового не узнали.

— Ладно, никуда она от меня не уйдет, эта самая Наташа, — сказал Рыжов, и пошел по своим делам, обходить участок.

В это утро подполковник милиции в отставке Георгий Георгиевич Косарев встал в не очень хорошем настроении. Проводив жену на работу, он вернулся в зал, и начал размышлять о том, чем ему теперь заниматься. За те шесть лет, что он был в отставке, он перепробовал множество профессий, но не остановился ни на одной. У судебных приставов платили мало, в охране завода он надолго не задержался, посчитав, что капитан не может командовать им, подполковником. В одной игровой фирме он полгода возглавлял охрану сети игровых автоматов. Платили там хорошо, но все это полууголовное предприятие по сути своей было противно ментовскому нутру подполковника. Тут еще новое городское руководство «Дон-Карлоса», молодой щенок двадцати пяти лет позволил себе пару раз свысока тыкнуть бывшему начальнику уголовного розыска, и Георгий просто послал его по матушке и батюшке, кинул на стол заявление и ушел. Было это месяц назад, и с тех пор Косарев был в неустанных, и столь же безуспешных поисках достойной его званию и опыту работы.

Все его мрачные размышления прервал телефонный звонок.

— Да, Косарев слушает.

Голос говорившего был ему незнакомым, и, каким-то бесцветным.

— Георгий Георгиевич? Очень рад застать вас дома. Я слышал, вы сейчас свободны. Не могли бы вы подъехать ко мне, на Ленина шестьдесят шесть, офис десять.

— Вы хотите мне предложить работу? — в лоб спросил Георгий. Последовала пауза, но потом все же последовал не менее прямой ответ.

— Да.

— Хорошо, буду у вас через полчаса.

Через полчаса, минута в минуту, Косарев подошел к названному офису, и, кроме номера, внимательно прочитал и все остальные, многочисленные надписи на двери. А их было много: "Риэлтерская фирма «Александрия». Затем: "Консультации по налогоообложению. Все виды бухгалтерской отчетности. Составление годовых отчетов о предпринимательской деятельности". "Ссуды и займы на жилье. Ипотека". И, наконец: «Ксерокопирование».

Удивленно хмыкнув, Косарев толкнул дверь. В офисе работало трое женщин, одна из них в закутке по правую руку была занята с какой-то бабой торговой наружности, вторая работала с ксероксом, а третья, позевывая, торчала за барьером, на котором стояла табличка: «Недвижимость». Вот к ней, как к менее занятой, и двинулся Косарев.