Навстречу попадались люди, они почтительно здоровались с ним, но Айвангу проходил молча, стиснув зубы, боясь расплескать гнев и обиду. Кто-то крикнул вслед:

– Опять браги насосался?

Айвангу не обернулся. Летнее солнце палило с высоты, и Айвангу казалось, что он идет очень быстро, так быстро, что пот градом катится по его лицу. А присмотрелся – длинна улица, и долго еще идти до райисполкома, где он надеется найти помощь. Всюду говорят, что нынче новая жизнь и все законы защищают обиженного, бедного человека. Пряжкин даст такую бумагу, по которой Раулена будет принадлежать ему. Ведь любит она его, только боится отца и матери… Новый закон защитит любовь.

В двери райисполкома втаскивали новый железный сейф, привезенный на шхуне «Чукотка». Длинный и тяжелый, он никак не пролезал в узкий коридор. Его то ставили, то лежа пытались втиснуть в дверь. Краснолицый и красноносый Пряжкин распоряжался громко и покрикивал на охотников, прильнувших к железному чудовищу.

– Отойди! Отойди! – предостерег он Айвангу. – Заденут по голове.

– Мне нужно поговорить с вами, – сказал Айвангу.

– Подожди, – сказал Пряжкин и оттеснил своим тучным телом Айвангу от дверей.

Айвангу едва дождался, когда сейф, наконец, втащили в здание, ободрав косяк, и вошел в комнату райкома партии.

Белов сидел за большим письменным столом и печатал одним пальцем на машинке. Он подолгу охотился за каждой буквой и, поймав ее, с торжествующим видом давил ее как живую.

– Ты пришел! – с радостным оживлением воскликнул Белов и вскочил из-за стола. – Садись, садись.

Айвангу подошел к стулу и в нерешительности остановился. Без посторонней помощи ему не взобраться. Белов помог ему сесть.

– Говори! – сказал, садясь напротив и отодвинув машинку к краю стола.

– Я пришел искать защиты, – начал Айвангу. – Кавье отнимает у меня жену, Раулену! Говорит, по новым законам без бумаги она мне не жена. Помоги получить такую бумагу!

– Ерунда какая-то! – сказал Белов. – Сделаем тебе свидетельство о браке. Это не трудно. Приходите вместе с Рауленой, и Пряжкин зарегистрирует брак, как полагается по советским законам.

– Но Раулену не пустит Кавье! – с отчаянием в голосе сказал Айвангу.

– Как не пустит? Не имеет права не пустить! – возразил Белов. – Если она согласна – никаких препятствий к женитьбе нет. Давно надо было это сделать.

– Кто знал, что бумажка сильнее слов и обещаний?

– Вот так и сделай – сходи за женой и приходи сюда, – повторил Белов.

Айвангу не двигался с места. Он сидел, свесив со стула культяпки, и смотрел на них. За стеной слышалось тяжелое дыхание людей, которые никак не могли совладать с сейфом.

Белов встал из-за стола.

– Я сейчас сам схожу за ней.

Но вместо Раулены с ним пришел Кавье. Не успев переступить порога, Кавье заявил:

– Айвангу! Моя дочь не хочет быть твоей женой. Так она сказала мне и Петру Яковлевичу. Безногий разве может прокормить жену? А дети что будут есть? Ты, Айвангу, сам это должен понять.

– Но Раулена давно моя жена! – с болью в голосе произнес Айвангу. – Я отработал за нее по старинному обычаю. Вот Петр Яковлевич говорит, что бумагу легко и быстро можно сделать.

Кавье повернулся к Айвангу и изобразил на лице такое фальшиво-сочувственное выражение, что Белов недовольно поморщился и отвернулся к окну.

– Старинные обычаи нынче нам не нужны. Живем мы по новым, советским законам. Главное сейчас в женитьбенном деле – бумага с печатью. Так мне сказал Пряжкин. – Кавье притворно-тяжко вздохнул.

– Однако ты, Кавье, демагог, – тихо сказал Белов.

– Да, – Кавье осклабился, не поняв значения слова. – К тому же я большевик и знаю законы советской власти.

– Ты уходи, – Белов махнул рукой. Кавье горестно развел руками.

– Рад бы, но ничего не могу поделать, – и вышел из комнаты.

Белов сел за стол, обхватив голову руками.

За стеной продолжалась глухая возня с сейфом. Под его тяжестью гнулся и дрожал деревянный пол. Айвангу сполз со стула и подошел к столу. Белов поднял голову.

– Где же новый закон? – в упор спросил его Айвангу. – Разве то, чего я добиваюсь, несправедливо?

– Понимаешь, брат, какое дело… Закон – это такая штука. Словом, он сегодня против тебя. Не зарегистрирован брак – значит, Раулена тебе не жена.

– Почему не жена – я спал с ней, как с женой. – Айвангу пожал плечами. – Отработал ее как полагается… Кто же мне поможет? Или по новому закону выходит, еоли человек без ног, то и закон не для него?