Потом она ушла. Так быстро. Исчезла без следа. Он сидел один в темной пещере, пораженный, как за один миг может измениться жизнь. Она была реальной. У нее были сильные психические способности. Он делил с ней пространство, делился мыслями, и ее путь отпечатался в его мозгу. Ей не исчезнуть от него.

Трайан снова лег и махнул рукой, закрывая над собой землю, замедляя сердце, дыхание, позволяя песне земли отправить его в глубокий, исцеляющий сон.

–  Ты ошибаешься, Джо, здесь ничего нет.
– Габриэлла Сандерс грациозно опустилась на землю и подняла колени, разглядывая свою сестру прохладными серыми глазами.
– Прекрати сходить с ума и наслаждайся видом. Здесь же дух захватывает. А ты часами находишься в исступлении.

Откинув голову назад, она уставилась в небо.

–  Мы поднимались целую вечность. Если ты собиралась здесь что-нибудь найти, то должна была уже сделать к данному моменту.

–  Я не теряю рассудок, Габриэлла, - настаивала Джо.
– Я уже его потеряла.

Внезапно наступила тишина. Ветер стих. Раздался крик ястреба, упустившего свою добычу. А Габриэлла обменялась долгим взглядом со своим братом Джубалом. И оба уставились на младшую сестру. Она же выглядела полностью сосредоточенной на скале, которую изучала.

–  Что же, это утешает, - смеясь, ответила Габриэлла.
– Все это время, я думала, что ненормальная только я.

Джо медленно выдохнула. Она знала, что ее поведение ненормальное, почти неуправляемое. Что она собирается сказать Габриэлле и Джубалу? Что она действительно потеряла разум несколько недель назад и что это последняя попытка сохранить здравомыслие? Что она не шутила, и ее следует запереть где-нибудь в «сонном состоянии»?

– Что ты делаешь?

Голос пришел из ниоткуда, и как всегда неожиданно, застав ее врасплох. Мужской. Иногда веселый. Иногда дразнящий. Всегда притягательный. Она старалась не слышать его. Старалась не отвечать. Но никогда не могла справиться с собой. Она всегда разговаривала с ним. Смеялась с ним. Хотела его. Несмотря на свою красоту, сегодня голос звучал очень устало, напряженно, как будто от сильной боли.

–  Да, ладно, я так близка к входу, что должна бы уже его увидеть, Джубал.
– Упрашивала брата Джо.
– Я права, ты знаешь. Я всегда права. Здесь сеть пещер, большинство которых не исследованы, и мы прямо над ними.

Джо была уверена, что ее спуск в безумие уже начался. Она охотнее была бы с голосом в голове, чем с любым другим реальным человеком в мире. Она жила, чтобы слышать этот голос. Она думала о нем днем и ночью, была поглощена им. Джо подняла подбородок.

– Я доказываю, что ты не существуешь, чтобы покончить с тобой. У меня есть список потенциальных любовников длиной в милю, и мне нравиться иногда веселиться, для разнообразия.

– Еще не время. Уходи отсюда. Это опасно.

– Конечно, ты должен был сказать именно это. Ты не хочешь, чтобы я знала, что ты не настоящий. Послушай, сладенький, это конечно весело, но мы должны разойтись. У меня не может быть мистического любовника, даже если ты самый необычный любовник в моих мечтах. Иногда девушка хочет иметь реальную вещь. Я не представляю, как представлю тебя своей семье. Ей, ребята, это мой невидимый приятель, Трайан. Его имя подобно локомотиву, но это моя причудливая фантазия.

– Трайан - очень старое и уважаемое имя. Уходи отсюда, Джо. Я не буду комментировать твое имя, так как обсуждать это считалось бы крайне грубо.

– Это отговорка, Трайан. Ты не существуешь, точно также как и этот разговор, так что оскорбляй меня как хочешь.

–  Ты всегда смотришь вниз, хотя должна бы смотреть вверх, Джо, - со вздохом сказала Габриэлла.
– Если ты поднимешься еще выше, то сможешь поймать облако. Ты заметила цветы? Они великолепны. Хотелось бы знать, как они называются. Хоть раз в жизни подумай о чем-нибудь кроме пещер.

Она взмахнула руками, обводя окрестности.

–  Это страна Дракулы. Если ты забудешь про свою одержимость пещерами, для разнообразия мы можем исследовать старые замки.

– Розовые цветы с желтой сердцевиной называются «Тратина». Белые ромашки - «Маргарет». Как называются синие, я не могу вспомнить с ходу, но вспомню.

– Ты подслушиваешь наш разговор?

– Ты громко думаешь. Отрицание же моего существования становиться в последнее время привычкой.

Джо тихонько фыркнула. Он был плодом ее воображения, но знал названия цветов.

–  Габриэлла, розовые - это «Тратина», белые ромашки - «Маргарет». У меня нет ни одной идеи, как называются синие.