В этот трудный период Колетт вспомнила об успехе своего романа «Ангел мой», вышедшего в 1920 году тиражом в сто тысяч экземпляров. Она решила написать его продолжение. И в декабре 1925 года закончила роман «Конец Ангела».

Начата была книга сразу после разрыва с Бертраном и в основном писалась ещё до того, как она по-настоящему сблизилась с Морисом Гудекетом. Она тогда чувствовала себя одинокой, брошенной (в этот же период проходит бракоразводный процесс с мужем). Тяжёлое душевное состояние автора определило и содержание, и общую тональность книги.

Действие предшествующего романа происходило перед войной, в 1913 году, а здесь события развёртываются сразу после войны, на которой воевал и был ранен Ангел. Война сильно изменила его. Он стал серьёзнее, глубже, утратил своё былое легкомыслие. Он испытывает мучительное разочарование, ибо видит: всё, что он любил и ценил, оказалось сплошной иллюзией, обманом. Его великая любовь Леа – старая и чуть вульгарная женщина, утратившая былую привлекательность. Она к тому же перестала понимать его. Их любовь кончилась навсегда. А его жена – совершенно чуждая ему светская дама – вызывает у него только чувство раздражения. Опустошённый и неудовлетворённый, он стал пить, посещать одну девицу лёгкого поведения и в конце концов покончил с собой.

Это самый трагический роман Колетт, непривычное для неё пессимистическое и безысходное произведение. Сказалось, конечно, мрачное настроение писательницы в момент работы над романом, также утратившей надежду и любовь. Но в то же время эта книга необыкновенно точно вписывается в послевоенную европейскую и американскую литературу «потерянного поколения». Достаточно вспомнить грустные романы Ремарка или Скотта Фицджеральда. Колетт ведь тоже по-своему пережила и патриотический подъём, и тяготы войны и сама принадлежала в какой-то мере к этому «потерянному поколению». Разрабатывая в «Конце Ангела» сугубо личную тему любовной трагедии, она черпает жизненный материал из увиденного и пережитого ею. Личная тема обретает глубокий социальный смысл в большей степени, чем это было в других произведениях Колетт.

Однако роман «Конец Ангела» не имел такого успеха, как его первая часть. Не было в нём той живой, трепетной, чувственной жажды жизни, которая свойственна лучшим текстам Колетт, будь то психологические романы или публицистика. Здесь же поблекли краски, печально затихли тона.

В 1926 году Колетт и Морис Гудекет окончательно сблизились и стали жить вместе, почти не разлучаясь. Они продают особняк на бульваре Сюше и в 1927 году переезжают в небольшую уютную квартирку в самом центре Парижа, в старинном, но по-современному комфортабельном доме, выходящем окнами на знаменитый Пале-Руайяль. Продают они и дом в Розвене и покупают очаровательную маленькую усадьбу на юге Франции недалеко от Сент-Тропеза, который ещё не превратился в модный курорт и был красивым, живописным, тихим уголком.

Усадьба называлась «Мускатная шпалера» и была расположена на берегу Средиземного моря, увита виноградом, окружена прекрасным фруктовым садом.

Колетт начинает устраиваться на этом месте всерьёз, собираясь жить здесь по несколько месяцев в году. Она делает ремонт, сажает растения, заводит домашних животных – словом, располагается надолго.

И вот в этом состоянии успокоенности, с ощущением, что прибыла наконец в последнюю гавань, она пишет роман «Рождение дня», который был опубликован в 1928 году.

По единодушному мнению критики, эта книга – наиболее глубокое и наиболее оригинальное произведение писательницы.

Роман написан в жанре исповедальной прозы от лица самой Колетт. Но с первых же строк она открещивается от полного своего тождества с героиней романа. «Неужели, читая мою книгу, вы полагаете, что я пишу свой портрет? Терпение: это только моя модель». Эти фразы, взятые из текста книги, вынесены в эпиграф. Что же означает эта разница, на которой так настаивает автор? Конечно, по всем внешним приметам это явно она сама, так как в книге прямо говорится о Сидо, приводятся подлинные письма матери, героиня романа вспоминает в связи с этими письмами разные эпизоды из своей жизни, точно совпадающие с биографией писательницы. В другом персонаже романа легко можно узнать Мориса Гудекета. И, наконец, место действия – любовно и поэтично изображённая усадьба «Мускатная шпалера» и её живописные окрестности.

И вместе с тем это не совсем Колетт. Есть разница во внешности, а главное – то, что в отличие от героини романа, оставшейся одинокой, отвергнувшей любовь, Колетт, напротив, обрела новое счастье, новую семью.

Личная жизнь Колетт, её внутренний мир послужили как бы «моделью» для создания обобщённого художественного образа женщины, осознавшей, что у неё кончается возраст любви, что она должна учиться теперь жить без того, что прежде было главным и единственным смыслом её существования. В тексте немало горестных вопросов, которые задаёт себе героиня романа: «Неужели я достигла той точки, когда ничто не начинается заново?», «Итак, значит, всё кончено с моей жизнью воительницы, которой, как мне казалось, не будет конца?».

Раздумывая о себе, о своей матери, о мужчинах, которых любила, она делает суровый вывод: «Из моей жизни уходит одна из великих сует жизни – любовь». «Я даю отбой своему огромному сердцу, которое трепещет, лишившись трёх-четырёх своих чудес… Как хорошо оно билось и сражалось! Так… так… сердце… так… спокойно… отдохнём».

Колетт, конечно, была близка своей героине, ибо она тоже ощутила, что пришло время дать «отдых сердцу», что кончилась пора любовных бурь. Но героиня романа отказывается от любви, влюблённый в неё мужчина уходит к другой женщине, тогда как сама Колетт в реальной жизни и не думает никому уступать своего Мориса Гудекета, она отказывается лишь от бурной всепоглощающей страсти, она просто не хочет больше жить в полной зависимости от чувства, как жила прежде.