Меня поселили в доме Варка. Это был двухэтажный рубленый терем с крохотными окошками, служившими наверное скорее бойницами, чем окнами. Сам вождь со своими женами жил наверху, а на нижнем этаже находилась его сокровищница. Тут меня и расположили.

Обширное помещение с земляным полом было заполнено почти доверху разного рода трофеями. Здесь было и оружие, и кухонная утварь, и сундуки с одеждой, и побрякушки драгоценные и просто блестящие, и много разного прочего хламу. Мне было разрешено выбрать себе свадебный наряд и украшения. А пока я решила как следует выспаться если не в тепле, то хотя бы в сухости, и зарылась в груду дорогих нарядов разных времен и народов. Ночью мне приснилось Холодное море. Мне и раньше оно часто снилось, но никогда еще не было так близко. О свадьбе я не думала.

А утром меня откопали. Помочь собраться для церемонии Варк снарядил одну из своих жен или кем они там у него считались. Она была не так агрессивна, как остальные соплеменники. Так мне показалось. По крайней мере, она стала доставать из груды одежды какие-то наряды и предлагать мне. Я остановилась на том, что показался мне наиболее подходящем мне по размеру, но потом передумала и сказала ничего не понимающей самке гомуса:

–  А почему собственно я не могу выбрать самый лучший наряд? Ведь это моя самая первая свадьба. И возможно последняя. Я должна выглядеть как настоящая невеста.

После такого решения я вылезла из-под тряпья и принялась сама разбираться в нем.

Через некоторое время я вытащила на свет пахнущее сыростью пышное платье из красного шелка и замерла. Видно от судьбы все же не уйдешь, птица Дилей. Хотя стоит ли надевать красное? А вдруг этот цвет так же раздражает гомусов, как и земных быков? Я решила не рисковать и остановилась на теплом зеленом платье с отороченным мехом капюшоном и замысловатой желтой вышивкой. Жена Варка, радостно скалясь, нацепила на мою шею множество блестящих ожерелий. Я не могла возражать ей, хотя стала выглядеть как продавщица дешевых бус.

Эктор выглядел измученным. Когда мы увиделись с ним, я сумела тихо спросить:

–  Тебя что пытали?

–  Нет, всего на всего продержали привязанным всю ночь,-так же тихо отозвался он и нас развели, видимо для церемонии.

Все же Варк молодец. Хоть таким образом да отомстил ему за меня.

–  Подумаешь, всего лишь привязанным к столбу провести одну ночь. На глазах у гомусов, от которых можно ожидать чего угодно,-с иронией сказала я, когда мы снова оказались рядом с Эктором.

Брачный обряд гомусов был незамысловат. Один из них, верно шаман или колдун, монотонно бубнил что-то, а толпа повторяла за ним отдельные звуки или слова и притопывала в такт его кожаному барабану. Меня и Эктора то и дело подводили друг к другу, потом разводили в сторону, обсыпали пеплом, листьями и еще чем-то.

Наконец, нас поставили рядом и принялись водить хоровод вокруг с завываниями и топотом. Затем пошел дождик. Нас усадили на сырую землю и снова началось какое-то действо, за которым мы уже лишь наблюдали.

Я очень устала, хотя только сидела все время, а от заунывного нытья и ритмичного стука меня стало клонить в дрему. То и дело принимался моросить противный дождик.

Ближе к полудню, вдруг выглянул Антэ, а я все-таки задремала, потому что внезапно очнулась от громкого звука, похожего на треск. Перед нами разводили гигантский костер. Сырая древесина трещала жутко. Половина гомусов куда-то испарилась, другая половина, в основном самки, подкидывали хворост, раздували огонь, суетились вокруг. Мне сразу потеплело, я обратила внимание на сидевшего рядом Эктора:

–  Как думаешь, мы останемся в живых?-спросила я его.

–  Откуда мне знать? Это ведь твои друзья,-не добро заметил он.

–  Если бы не я, тебя не было бы в живых. Ты хоть понимаешь это?

Эктор промолчал, видимо он это понимал. По крайней мере я надеялась на это.

–  Можно хотя бы в благодарность за это не огрызаться на меня?

Снова молчание. Может быть он и признал свою вину, но ни за что бы не стал просить у меня прощенья. Он не таков. Или все же…

–  Прости,-услышала я спустя некоторое время.

Теперь я не сразу ответила и взглянула на него изумленно. Что за перемены?

–  Это говоришь ты? Ты уверен, что не бредишь?-поинтересовалась я на всякий случай.

–  Тебе пришлось пережить из-за меня много неприятных минут. Надеюсь, ты меня простишь когда-нибудь.

Его невозможно было узнать. Может быть гомусы подменили его кем-то другим? Или, почувствовав себя в моей шкуре, он вдруг раскаялся?

–  Ну, допустим, и не минут вовсе, и даже не дней, а лет. Ты что забыл сколько мы с тобой знакомы?