–  Погоди!

Эйдар отошел от Сократа и двинулся вдоль непроходимого сплетения ветвей в ту сторону, откуда, как ему казалось, доносился шорох человеческих шагов.

–  Кто здесь?!-закричал он в чащу.-Отзовись, если ты человек!

Из-за кустов осторожно выплыла светлая фигура. Рыцарь остановился, оцепенев.

Самая немыслимая его догадка оказалась явью? Или это лишь мираж, порожденный уставшим и опечаленным рассудком?

–  Эйдар?-раздался изумленный и тихий, словно далекое эхо, голос.

Но Бранд, словно онемев, не мог произнести ни слова.

–  Неужели это ты? Как ты здесь оказался?

–  Ты долго будешь стоять деревянным столбом!?-раздалось за спиной юноши.-Хватай ее скорее, а то снова улетит!

Первый шаг сделала принцесса и только после этого, словно очнувшись от оцепенения, Эйдар двинулся ей на встречу. Всего лишь одно мгновение, несколько шагов и он ощутил ее теплые ладони в своих руках, увидел темные, утонувшие в вечерних сумерках глаза, робкую улыбку и поверил в то, что она не призрак и не видение.

–  Ты все-таки осталась!

–  Как бы то ни было, я не смогла покинуть тебя.

–  А как же… твой муж?

–  Его больше нет в моей жизни, да и не было никогда…

–  Он отпустил тебя?

–  Ему пришлось. Мне помог один очень хороший человек.

–  Они не вернутся?

–  Вряд ли. Они слишком испугались вот этого.

Лана кивнула в сторону уже почти потухшего заката. Эйдар и подошедший к ним Сократ посмотрели туда. Над горизонтом ярко-сиреневым пятном разрасталось и набирало силу ядовитое зарево.

Принцесса приникла к груди рыцаря, и он обнял ее. Она была спокойна и счастлива как никогда. Все гнетущие ее сомнения и подозрения исчезли сразу, как только она почувствовала его надежное тепло. Теперь ее не могли испугать даже смертельные стрелы Салара, который снова готовил им тяжелые испытания.

–  Что нам делать, святой брат?-спросил рыцарь.

Сократ печально созерцал недоброе небо Исмирада.

–  Неустанно молиться вечно светлому. Молиться и верить. И если он услышит нас, то избавит от своего гнева…

Лана заглянула в глаза своего рыцаря и произнесла с тихой уверенностью:

–  Вот увидишь, он простит нас. Иначе не может и быть…

КОНЕЦ