– Ну что ж, Сёмыч, Якудза не бедствует. За атласом возвращаться не будем. Пойдём что ли потихонечку?

– Как говориться, спасибо этому дому… пойдём к другому.

Через пятьдесят минут скоростной экспресс мчал двух подростков к столице Японии, славному мегаполису Токио с населением более тридцати миллионов человек. А ещё пятьсот лет назад город был всего лишь небольшим рыбацким посёлком и звался иначе – Эдо, что означало “вход в залив”.

Безликая, серая масса, мало отличимая друг от друга, лилась по улицам мегаполиса. Люди-роботы с потухшим взглядом вяло перебирали ногами, глядя лишь на пыльные асфальтовые дорожки, но никогда вверх, в небо, на проплывающие весенние замки, драконов, фигуры, лица. Горожане этого не замечали, считалось разгильдяйством и ротозейством смотреть в облака или хотя бы по сторонам. А вдруг кошелёк уведут? Только приезжие из провинций деревеньшины могли себе позволить идти с настоящей улыбкой на лице, успевая глядеть не только под ноги, но и по сторонам, даже в облака. Рядовой горожанин позволить себе таких вольностей не мог.

Двое юношей различались с толпой так же, как зелёные листья выделяются на фоне прошлогоднего перегноя. Скорпион созерцал белые крепости, восседая на скамейке, как на троне, а Сёма качал пресс, зацепившись ногами за ту же скамейку. Обоих мучил вопрос, как преобразовать внутреннее смятение и расслабленность в состояние боя.

Солнце наливалось красным и медленно приближалось к вершине Фудзи-сан, как уважительно японцы называли свою священную гору. Усиливался ветер, хватая кроны деревьев и играя с распущенными волосами Скорпиона. Повязка, как у Сёмы, отсутствовала.

Сёма прекратил качать пресс, подсел к брату, что пытался сконцентрироваться на состоянии организма и перевести его в другое состояние. Волевое воздействие на организм после алкоголя помогало мало.

– Бесполезно, алкоголь мешает концентрации и развитию, как таковому. Я пытался. – Вздохнул Сёма, ощупывая камешки пресса под кожей. Скоро превратятся в кубики, только с ними теряешь в подвижности, так что придётся удвоить время растяжки.

Скорпион медленно повернул голову, хмыкнул, как старый заезженный конь:

– Не понимаю смысла. Терять столько возможностей из-за каких-то градусов. Люди вообще, что ли сдурели?

– Ну, помогает расслабиться, снять стресс. – Вспомнил Сёма оправдания старого алкоголика, что валялся в канаве у теплотрассы и в грозном смятении духа вещал на весь двор “Мурку”.

– Ну, пробеги пару километров и стресса как не бывало. И что такое стресс? Это трудности, которые беспокоят человека. Так? – Серое вещество разогрелось и со скрипом принялось за работу.

– Так. – Сёма засмотрелся на пролетающую бабочку.

– Не проще ли приложить все усилия, чтобы их решить?

– Да ну ты брось, людям нужен мгновенный результат. Или ты должен много работать, преодолевать себя и барьеры, или раз и всё. Принял, и всё забывается. Хоть на какое-то время. Люди уходят от проблем. Враньё, что одинаково пьют и с горя и в радости. Счастливый человек много не выпьет. Ему просто незачем.

Бабочка села на плечо Скорпиона, но как только Сёма протянул к ней палец для смены посадочного места, тут же упорхнула.

– Забывайся или нет, а проблемы так и останутся нерешёнными. По щучьему велению или на “авось”, это то же самое, что ждать милостей от судьбы. А от неё не надо ничего ждать. Удача любит упорных. Тот, кто упорен в жизни, цепляется за неё всеми конечностями, грызёт зубами, не отпускает. Только тому она по-настоящему благосклонна

Сёма с досады, что бабочка улетела, свистнул во всю мощь лёгких, распугивая прохожих. Те шуганулись в разные стороны, ускорили шаг. Чего с малолетками связываться?

– Скорп, а, по-моему, я знаю, как нам сегодня побороть всех противников.

– Тотемом пользоваться не вздумай, погрызём друг друга. – Отрезал Скорпион, ещё ни разу не воспользовавшись своим.

– Да нее, – отмахнулся Сёма. – Мой Леопард останется невостребованным, я его сам боюсь.

– М-да, бояться внутренней сути иногда полезно. Так что задумал? – Скорпион лениво и крайне неохотно повернул голову, настраивая мозг на поимку качественных идей.