Они едут очень быстро, сказал Сорак

Ториан хочет пересечь пустоши еще до наступления темноты, ответил Эйрон. Он не хочет рисковать и разбивать лагерь без огня.

Как ты думаешь, он будет гнать их и ночью, вместо того, чтобы разбить лагерь?

Нет, на его месте я бы не делал так, ответил Эйрон. Темнота помогает тебе. То, что он разобьет лагерь, конечно замедлит его, но из-за огня костра тебе придется очень тяжело, если ты захочешь подойти к лагерю незаметно.

Нам придется тяжело, сказал Сорак.

Ну, когда дело дойдет до этого, тебе придется обходиться без меня, сказал Эйрон. Я нахожу насилие…неудобным.

Ты имеешь в виду, что ты находишь страх неудобным для себя? сказал Сорак.

Называй это как хочешь, ответил Эйрон. Но остается факт, что от меня будет мало пользы, если ты сможешь почувствовать мое…неудобство. Ты попросил моего совета, будучи совершенно вне себя, как мне показалось, и я дал его тебе, найдя самое лучшее решение. Я свою часть исполнил. Когда же придет время действовать, я отправлюсь спать и постараюсь уснуть как можно глубже, чтобы не мешать тебе. Я и так уже получил чересчур много новых впечатлений от этого путешествия, благодарю тебя.

То есть ты не хочешь узнать, чем все кончится? спросил Сорак.

Если ты хорошо выполнишь мой план, я знаю, чем все кончится, ответил Эйрон. А если нет, хорошо, я предпочитаю умереть спокойно, во сне.

Ты что, всерьез думаешь, что Кетер, Темный Маркиз и другие разрешат нам умереть? спросил Сорак.

Для вызова Кетера тебе потребуется время, время, которого может не быть, многозначительно заметил Эйрон. А что касается Маркиза, даже он не неуязвим, каким бы ужасным и страшным он не был.

У тебя слишком сильное чувство своей смертности, Эйрон, сказал Сорак.

А ты слишком мало думаешь о нас, ответил Эйрон. А между прочим, если ты умрешь, то и мы все умрем, и мне представляется, что в моих интересах напоминать тебе об этом, и чем чаще, тем лучше.

Ну, тут ты прав, согласился Сорак улыбаясь про себя.

И не улыбайся ты так снисходительно, раздраженно сказал Эйтон. Я никогда не увиливаю от своего долга, всегда делаю свое дело, независимо от опасности, которой мы подвергаемся. Но в этот раз…

А, так ты беспокоишься за Риану, с некоторым удивлением сказал Сорак. А я всегда думал, что именно ее присутствие ты находишь…неудобным.

Да…возможно так оно и было, вначале… колеблясь ответил Эйрон, неохотно сознаваясь в том, что он на самом деле способен переживать за кого-то другого, а не только за самого себя. Я полагаю, что привык к ней. И если, случайно, что-нибудь пойдет не так…

Ты предпочтешь не увидеть этого, закончил его мысль Сорак. А ты думаешь я хочу? Мои чувства к Риане намного сильнее твоих.

Я знаю, сочувственно сказал Эйрон. Я полагаю, что я на самом деле трус, вот и все.

Даже если и так, тогда ты та часть меня, которая труслива, сказал Сорак. Кроме того, чувство страха вовсе не делает кого бы то ни было трусом. Просто нельзя давать страху контролировать все в тебе, иначе ты действительно становишься трусом. Разве я не прав, Страж?

Время от времени все испытывают страх, ответила она. Это естественный ход вещей, так устроен мир.

Даже ты? спросил Эйрон.

Даже я, ответила она. И я боюсь за жизнь Рианы, ничуть не меньше чем ты. Я боюсь и тревожусь и за безопасность принцессы. Пусть она и дочь осквернителя, но у нее чистое и нежное сердце, и не случайно она выбрала Дорогу Сохранителя. Жизнь с Торианом, женой или наложницей, судьба ничуть не лучше смерти. Да, это правда, я боюсь за всех них.

А что ты скажешь о Маркизе? спросил Эйрон. Вот кто не знает страха!

Я не могу говорить за Маркиза, ответила Страж. Он — та наша часть, которая родилась из самого элементарного, самого сокровенного нашего чувства — стремления к выживанию. Он скорее животное, и мы все знаем, как ужасно он выглядит. Когда он просыпается, мы все трепещим. Но когда он спит, мы все, тем не менее, благодарны за то, что он есть. Но как бы Темный Маркиз не был могуществен, давайте посмотрим на источники этой силы, откуда она взялась. По моему инстинкт выживания, по меньшей мере частично, питается старахом. Даже хотя на первый взгляд Маркиз абсолютно бесстрашен, страх является тем, что, хотя бы в некоторой степени, управляет им. Нет никого, кто не знал бы, что такое страх, Эйрон. Страх — часть любого живого существа. Это одна из тех вещей, которая дает нам возможность понять, что по-настоящему означает быть живым.