Если бы Кивара делала то, что хотела, объяснил Сорак, она выходила бы наверх очень часто, но Страж постоянно придерживала ее. Страж была способна насильно заменять все другие личности, кроме Кетера и Темного Маркиза. Эти двое, впрочем, появлялись очень редко.

Десять лет понадобилось Риане, чтобы привыкнуть к сложным взаимоотношениям внутри племени Сорака. Она хорошо понимала шок, который испытывали те, кто встречал Сорака в первый раз и узнавал о племени в одном. Поэтому она хорошо понимала Сорака, который не торопился объяснять свой своеобразный внутренний мир первому встречному. Это могло только напугать и озадачить людей. Впрочем, без тренировки в Пути, полученной в монастыре, это могло бы напугать и озадачить его самого. Иногда она спрашивала себя, есть ли такой способ, чтобы сделать его нормальным.

— Страж, — сказала она, зная, что та не будет лезть ей в голову, пока она сама не пригласит ее прочитать свои мысли. — Я хочу спросить тебя о кое-чем, но, прежде чем мы заговорим об этом, хочу уверить тебя, что не хочу ничего плохого. Я не хочу тебя обидеть.

— Я никогда не подумаю так о тебе, — отозвалась Страж. — Ты можешь говорить и говорить свободно.

— Как ты думаешь, есть ли какой-то шанс, что Сорак когда-нибудь станет нормальным?

— А что такое нормальный? — спросила Страж.

— Ну…ты знаешь, что я имею в виду. Как все.

— Все не означает одно и тоже, — ответила Страж. — То, что нормально у одного, может быть совершенно ненормально у другого. Но мне кажется, я понимаю, что ты имеешь в виду. Ты хочешь знать, может ли Сорак когда-нибудь стать просто Сораком, а не племя в одном.

— Да. Не то, чтобы я хочу, чтобы вы все исчезли, ты понимаешь. Ну…в некотором смысле, я полагаю, что я хочу, но это не из-за какой-то ненависти, которую я испытываю к тебе. К вам всем. Просто интресно…может ли ситуация измениться, если что-нибудь произойдет…

— Я понимаю, — сказала Страж, — я и сама хотела бы знать ответ на твой вопрос, но увы, не знаю. Это выходит далеко за пределы моих знаний.

— Ну хорошо…допустим мы найдем Мудреца, — сказала Риана, — и, допустим, он сможет изменить все своей магией — то есть сделать так, чтобы Сорак больше не был племенем в одном, но просто Сораком. Если это будет возможно… — ее голос ослабел и пресекся.

— Что я буду думать об этом? — закончила ее мысль Страж. — Если это возможно, я бы, в первую очередь, поинтересовалась как это возможно.

— Что ты имеешь в виду?

— Это зависит от того, как это будет достигнуто, предполагая, что это может быть достигнуто, — ответила Страж. — Представь себя на моем месте, если сможешь. Допустим, что ты не просто Риана, а только одна из многих личностей самой себя. Ты разделяешь свое тело и свое сознание с другими, которые тоже части тебя, хотя и отдельные. Давай предположим, что ты нашла волшебника, котрый может сделать тебя как все — в смысле, который ты имеешь в виду. Разве бы ты не поинтересовалась, как именно он может сделать это?

— Если бы этот волшебник сказал тебе: «Слушай, я могу сделать тебя целой, все твои отдельные личности сольются в единую, гармоничную личность», в таком случае наверно ты бы склонилась к такому решению. И приняла бы его с радостью. Но что, если этот волшебник скажет тебе: «Риана, я могу сделать так, чтобы ты была как все. Но после этого будет существовать только Риана, а все остальные исчезнут.» Захотела бы ты принять такое предложение? Разве это не то же самое, что согласиться на смерть, смерть всех остальных? И если мы предположим, только для нашей дискуссии, что ты сможешь принять такое решение, какой же будет результат?

Если все остальные, которые все вместе составляют нечто большее, чем просто набор отдельных личностей, исчезнут, что будет от выиграно и что потеряно? Если они все умрут, что это будет за личность, которая останется жить? Будет ли она полноценная? Или она останется только фрагментом бывшего целого?

— Я понимаю, — сказала Риана. — Если бы это произошло со мной, и выбор был бы за мной, я бы конечно отказалась. Но, допустим, что речь идет о первой возможности, которую ты упомянула.

— Объединить всех в одну единственную личность — Сорака? — спросила Страж.

— Таким способом, чтобы сохранить вас всех, хотя и как одну личность вместо многих, — сказала Риана. — Что тогда?

— Если бы это было возможно, — ответила Страж, — у меня не было бы возражений. Если бы для племени было выгодно стать одним вместо многих и сохранить этих многих как часть Сорака, ну что ж, это действительно может пойти на пользу. Но, опять, мы должны думать о том, что мы выиграем и что потеряем. Что станет с той силой, которой мы все обладаем, как племя? Сохранится ли она, или будет утрачена, как результат объединения? И что станет с Кетером? Если Кетер является, как мы подозреваем, духом с другого плана, сохранится ли его способность заменять Сорака на время, показывать себя через Сорака? И сохранится ли этот мост, который соединяет нас и его?