– Да какое там! Еще часа три все спокойно будет, а потом уже и потеха пойдет, – вышибала мечтательно улыбнулся, продемонстрировав отсутствие переднего зуба, – А ты как? Сегодня задержишься? Говорят, Мортов караван прибыл, так что сегодня будет весело.

– Нет настроения, извини, – откровенно ответил я. Бывали дни, когда от тоски хотелось лезть на стену, вот тогда-то я и развлекался за счет битых рож и расколотых о чьи-то не шибко умные головы столов. Но сейчас ничего подобного не намечалось, а зря портить шкуру – как свою, так и чужую – я считаю глупостью.

– Что ж, тогда проходи. Но если передумаешь – я буду рад твоей компании.

Я кивнул, но скорее из обыкновенной вежливости, чем всерьез раздумывая над его предложением. В моей душе воцарился незыблемый покой. Такого умиротворения я давно не чувствовал – если честно, то ни разу за последние пять лет: все оно осталось там, далеко на севере, где даже летом лежит снег, а зимой – цветут невинно-белые розы…

Я вошел в полутемный зал таверны и кивком поприветствовал Тони, полирующего не очень чистой тряпкой барную стойку. Он был из бывших наемников, одним из тех счастливчиков, кто не только пережил все, но и сумел скопить десяток-другой монет. Ходили слухи, что осел он здесь после того, как вблизи эльфийского леса полегли все его товарищи. Я не знаю так ли это – не любопытствовал, но уже давно убедился, что в этом мире возможно все.

Я прошел в самый дальний угол, решив сегодня ничем не омрачать ужин, и устроился в тени лестницы, ведущей на второй этаж, к съемным комнатам. Тони появился минутой спустя, в руках он держал полотенце, которым смахнул на пол несуществующие крошки, и только потом выжидающе посмотрел на меня.

– Сегодня в счет долга, – улыбнулся я в ответ на этот взгляд.

– Что лень было домой за монетами зайти? – недовольно проворчал Тони, но глаза у него смеялись. Его забавляла моя манера спорить на все и вся, и несмотря на то, что раз за разом я выигрывал, он не терял надежды когда-нибудь обойти меня.

– Не по пути, – ответил я.

– Опять за своими бумажками просидел целый день? Шел бы ты в наемники, Ксан, такая жизнь не для тебя.

Теперь недовольно поморщился я, потому что этот разговор, выученный мной до последней запятой, повторялся раз за разом и всегда с одним и тем же результатом.

– Я не люблю убивать, – вот и весь ответ.

– Но ты же – воин.

Я согласно склонил голову, признавая правоту его слов: воин, вот только воин, не терпящий чужой боли. Такой вот я диковинный зверек.

– Забудем об этом. Мне нравится то, чем я сейчас занимаюсь. Меня все устраивает, – и это я уже говорил.

Тони укоризненно покачал головой. Он считал, что я бегу сам от себя, а потому и нуждаюсь в его наставлениях.

– Ладно, боги с тобой. Лучше уж скажи, что будешь заказывать.

– А что есть? – мгновенно заинтересовался я.

– Как обычно, – безразлично ответил Тони.

Я тяжело вздохнул, делая вид, что обдумываю заказ, но потом, весело ухмыльнувшись, выдал:

– Ну, тогда и я буду – как обычно!

Тони, чуть заметно улыбнувшись, кивнул и отправился на кухню – воспитывать девчонок, служивших там, а заодно и новый заказ передать.

Я как раз заканчивал ужин, когда входная дверь в очередной раз хлопнула, и с улицы дохнуло северной свежестью. Наверно, к вечеру похолодает, – механически отметил я, наблюдая за рыжей кошкой, лениво разлегшейся под соседней лавкой. Она тоже посматривала на меня, но подойти пока не решалась.

Не могу сказать, что я сильно любил животных, но кошек с некоторых пор привечал. Должно быть, все еще чувствовал вину за ту, серо-полосатую, что оставила мне на память украшение на ноге. И словно в ответ на эти мысли, старые шрамы налились болью. Я тихо охнул от неожиданности, но почти сразу же стиснул зубы, пережидая приступ. Вероятно, поэтому я не сразу обратил внимание на разговор, завязавшийся всего в трех шагах от меня, у стойки, где был Тони.

– Повторите, кого вы ищете? – спросил хозяин заведения. Что-то в его тоне заставило меня насторожиться. Я осторожно, стараясь не привлекать к себе внимания, немного повернулся и посмотрел на пришельца. Он стоял спиной ко мне, довольно высокий – где-то с меня ростом, – худощавый, но не выглядящий слабым, вооруженный… В общем, даже если сделать вид, что я не заметил очень знакомое клеймо на его мече, то этот человек внушал опасения… Но я, к несчастью, уже опознал мастера-оружейника, впрочем, довольно сложно не узнать собственное же клеймо…

– Отступника. Алесана-отступника.

Услышав это имя, я против воли перестал дышать, тем более теперь я узнал и голос.

– Простите, но я не знаю такого, – Тони был как всегда непробиваемо спокоен, хотя я на его месте не стал бы злить этого гостя, хотя бы из чувства самосохранения.

– Не ври мне, человек, в твоем доме все пропахло им, поэтому не увиливай. Где Предатель?

Мда… Любят меня мои бывшие сородичи, даже слов не хватает, чтобы описать, как именно они меня любят.