Непроницаемое выражение на лице Елизаветы указывало на подавляемое ею изумление. Руфь ей прошептала:

–  Я же говорила, что он - лучший.

Антон пёр дальше.

–  И всё-таки это сумасшедшая идея. Заметьте, Ваше Величество - не имея в виду никакого неуважения - династии пригодился бы близкий человек, являющийся специалистом в шпионских делах. Не столько сам по себе, сколько чтобы помочь отсеять чушь и мусор, из чего скорее всего в основном и состоят так называемые "разведсводки", которые вы получаете после четырёх лет нахождения Высокого Хребта у власти. Что от РУФ* [разведуправления флота], что от СРС. Не имея в виду никакого неуважения. В смысле в отношении Вашего Величества.

Он сделал короткую паузу и добавил:

–  Но вопрос безопасности всё-таки остаётся. Правда здесь, на Мантикоре, это не столь большая проблема, но моя работа зачастую уводит меня прочь с планеты. И иногда заводит в такие места, куда я не взял бы с собой дворняжку, не то что принцессу. Вообще-то, через несколько дней…

Елизавета перебила его.

–  Я знаю о намечающейся у вас поездке, капитан. Фактически именно она привела к этой маленькой встрече.

Мысли Антона снова понеслись вскачь; и снова многие факты встали на свои места. В подобные моменты люди, не знающие его, приходили к выводу, что его мыслительные процессы практически нечеловечески быстры. На самом деле Антон считал себя достаточным тугодумом, никак не могущим равняться живостью мысли с Кэти. Но он был настолько тщателен и методичен в продумывании всего загодя, что как только начинал получать ключевые факты тут же распутывал сложные проблемы так, как могли только немногие. Пришедший вчера вызов королевы был совершенно неожиданным, и Антон отреагировал так, как поступал в подобных случаях всегда - проведя много часов над обдумыванием всех возможных обстоятельств, могущих иметь к этому отношение.

Он не удержался от небольшой улыбки.

–  Решили ткнуть Высокого Хребта пальцем в глаз, а? Хорошо придумано, Ваше Величество.

Краем глаза он видел гневные взгляды мажордома и обоих находившихся в комнате офицеров. Слегка запоздало до него дошло, что для шпиона-простолюдина поздравлять королеву с макиавеллевским замыслом было, скорее всего, нарушением дворцового этикета.

Хм. Скорее всего, вообще-то, серьёзным нарушением. Но Антон понял, что его это не сильно беспокоит, и не увидел причин не усугубить нарушение.

–  Великолепный выстрел, если хотите знать моё мнение, и как минимум по трём мишеням разом. Напомнить всем, что Винтоны презирают рабовладение, да и к неоколониализму в стиле Лиги относятся почти также; помочь компенсировать некоторый негативный настрой к Звёздному Королевству в умах публики Лиги - бессчётных триллионов людей, хотя об этом забывают - и неявно помочь Монтень в избирательной кампании, избежав как официальных выражений поддержки, так и - о, да, это умно, Ваше Величество - необходимости официально аннулировать её отлучение от дворца и Палаты Лордов.

Следующие слова прогрохотали, как товарный поезд:

–  Не говоря уже о том, что ткнуть Высокого Хребта пальцем в глаз само по себе является богоугодным делом. Не уверен, что там говорится в теологии Второй Реформации, но по моей вере одного этого достаточно для попадания в Рай.

Он прочистил горло.

–  Не имея в виду никакого неуважения в адрес Вашего Величества.

На мгновение все в комнате замерли. Королева и её племянница сидели выпрямившись и уставившись на него. Мажордома, казалось, вот-вот хватит удар, да и двух присутствовавших офицеров тоже. Что касалось солдат, стоявших в карауле у дверей, те, казалось, размышляли о вероятности получить приказ произвести немедленный арест. Сидевшая рядом с Антоном Берри очевидно разрывалась между позывами спрятаться под креслом и просто бежать прочь.

А потом Елизавета расхохоталась. Не мягким, благовоспитанным смешком, а бурно, раскатисто, как подобало бы скорее в водевиле, чем в королевском дворце.

–  Боже, а вы хороши!
– воскликнула она, когда смех стал угасать.
– У меня ушло полных два дня на то, чтобы вколотить те же самые мысли в головы моего… э-э… ближнего круга.
– Она нежно сжала запястье племянницы.
– За исключением Руфи, разумеется.

Упоминание Руфи подтолкнуло мозг Антона учесть и эту переменную, и на вычисление всего остального у него ушло не более двух-трёх секунд. Во всяком случае, в общих чертах. Больше всего в вызове королевы он был озадачен требованием присутствия Берри.

–  Это, скорее всего, не лучший план, Ваше Величество, - резко произнёс он.
– Я имею в виду часть относящуюся к вашей племяннице и Берри. Признаю, идея имеет определённую притягательность, будучи одной из самых древних уловок, которые можно найти в книгах. Однако…

Заставляя себя помнить, что обращается к монарху, Антон сумел удержаться от сердитого взгляда.

–  Притягательна она или нет, и сработает или нет - и не имея в виду никакого неуважения в адрес Вашего Величества - я не соглашусь на это ни под каким видом. Отцом я стал раньше чем офицером разведки, и у меня никогда не было проблем с расстановкой приоритетов.

И снова лица мажордома и офицеров превратились в застывшие маски. Но Елизавета просто окинула Антона долгим задумчивым взглядом.

–  Не было, - сказала она.
– Однажды вам придётся рассказать мне все подробности того, что случилось в Чикаго, но я и так знаю достаточно о том деле, чтобы понимать главное. Две свиньи поставили вас перед выбором быть отцом или делать карьеру, и вы вбили им этот выбор прямо в глотки.

Антон отметил про себя, что обычно монарху не считалось подобающим называть "свиньями" своего посла в самой могучей звёздной нации и одного из самых высокопоставленных своих адмиралов. Хотя Елизавету это, похоже, не заботило.