Воронов тщательно вытер салфеткой губы и блаженно прикрыл глаза. Он любил тайскую кухню – в меру острую, с ароматными травами, которые обновляли и разгоняли кровь.

– Операция прошла успешно. Заказчик доволен, – доложил военный.

День получился длинным: утром встреча в подмосковных Дубровицах, потом еще несколько «явок» в разных районах города, и вот сейчас содержательная беседа с Вороновым.

Военный рассчитывал, что они вместе выйдут из ресторана и на своей машине он подбросит Воронова к его дому. Водителя генерал уже отпустил и позволил себе расслабиться – выпил стаканчик виски и «залакировал» японским пивом «Саппоро».

– Мореву посоветуй скорее уехать из страны, желательно в Латинскую Америку. Он купил поместье в Чили, визу туда не нужно, пусть на днях и отправляется.

– Я уже намекал, что неплохо бы отдохнуть месяц-другой в Чили, а заодно съездить в Перу. Там есть что посмотреть.

– И как он?

– Пока улегся в больницу, хотя здоров как бык. Не завидую я ему, когда узнает, что счета, на которые перевели деньги, пусты.

– Он должен узнать об этом не раньше, чем окажется за границей.

– Так и получится, – сказал Воронов.

– За себя не боишься?

– Им придраться не к чему. Так, мелочи. Было бы что серьезное, меня бы предупредили.

«А это вряд ли, – подумал военный. – Ты свою партию уже отыграл».

– Единственное, что может задержать Морева в Москве, – ситуация вокруг мегапроекта. Он рассчитывает заработать, – размышлял вслух Воронов.

– Поделить собственность путем объединения. Вообще-то не его идея. Желающих много, а вот у кого получится – большой вопрос.

– У кого власть, у того и деньги, – сказал Воронов.

– Бывает и наоборот.

– Да пошли они все... Поехали. Пора отдохнуть. – Воронов, хрустнув уставшей спиной, стал медленно выбираться из-за стола.

В автобусе было холодно. В маленькое окно снайпер видел противоположную сторону проспекта и выход из ресторана. Время от времени он потирал руки, чтобы сохранить гибкость пальцев.

На мобильном загорелся сигнал. Сейчас цель должна выйти из издания.

Два знакомых силуэта появились в проеме двери и вышли на освещенную площадку, по обе стороны которой гордо сидели гипсовые львы, похожие на сердитых котов.

Киллер поймал в прицел сначала одну фигурку и плавно нажал на спусковой крючок. Потом перевел прицел на другой силуэт и быстро сделал два выстрела. Вновь вернулся к первой фигуре, которая, завалившись набок, падала на удивленного льва, и произвел контрольный выстрел. Положил винтовку на пол автобуса, бросил туда же перчатки и маску, поднял воротник и вышел из автобуса.

Воронов лежал лицом вниз, обняв льва, как ребенок прижимает во сне любимую игрушку. Военный завалился на спину. Остановившиеся глаза с немым вопросом удивленно смотрели на вывеску ресторана.

С нетерпением и опаской Ратов вошел в Кремль. К счастью, он тут же попал в кабинет Дюка, который от перегрузок побледнел, но выглядел вполне довольным.

Пропев первые слова популярной некогда песни, Дюк проникновенно потряс руку Ратову:

– Извини, больше слов не помню. С возвращением!

– Спасибо на добром слове. Погода на Сахалине ужасная. Несколько дней назад была чудовищная метель, все остановилось, – сказал Ратов.

– Да, я читал. Стихийное бедствие. Но быстро справились. Для Сахалина – обычная ситуация. Мне тут подарили альбом сахалинского фотохудожника... в буквальном смысле слова «страшная красота». Колоритно, но жутковато. Там всегда торосы и снежные заносы. Что-то я стихами сегодня говорю.

– Значит, дела идут неплохо.

– Не жалуемся. Кстати, поздравляю. Твой документ вызвал большой интерес. И президент отметил, и на совещании у премьера его цитировали. Качественная работа. Приятно.

– Как говорил один поэт, не важно, есть ли у тебя исследователи, а важно, есть ли у тебя последователи.

– Справедливо. Твои выводы одобрили. Но процесс не завершен. Включайся, – улыбнулся Дюк.

– Как в целом обстановка? – спросил Ратов.

– Масштабных кадровых чисток не будет. Это принципиально. Хотим показать, что система работает. Если в экономике кризис, то это не повод все бросить на полпути. Тут некоторые, в том числе в Кремле, требуют заново все переделать, создать новые институты, но сейчас не пройдет.