– А то! Предстоит совещание с участием всех компаний. Очень рекомендовал бы дать согласие на дополнительную эмиссию акций и передачу государству блокирующего пакета. Иначе о мегапроекте придется забыть. На какое-то время.

«Я этого и хочу», – подумал Лабинский.

– А с Граниным попробуйте сами договориться. Сошлитесь на меня.

– Он на переговоры не идет.

«Сначала ты бегал от кредитора, а теперь он от тебя бегает. Устроили олимпиаду для финансовых инвалидов. Вроде солидные люди».

– Договоритесь, – поднажал на голос Сазонов. – Вы же не гопники какие-то.

– Мы собираемся подать встречные иски банку Гранина, – торжественно заявил Лабинский.

– Впервые об этом слышу.

– Будем требовать через суд внести изменения в кредитные соглашения, прежде всего в сроки погашения и в финансовые ставки.

– На каком основании?

– Мы ссылаемся на непредвиденный финансовый кризис.

– Сомневаюсь, что это поможет. Кризис для всех неожиданность. Риски всегда несет заемщик. Это общее правило. Вряд ли для вас сделают исключение.

«Да он и не рассчитывает выиграть дело в суде, – подумал Сазонов. – Просто тянет время. Хочет остановить аресты активов. Значит, переговорные возможности с Граниным исчерпал. А зря! Им сейчас хорошо бы мирно договориться».

– Я понял, – донесся, словно издалека, голос Лабинского, – может, все же переговорить с премьером?

– О чем?

– О недопустимых действиях Гранина.

– Вы уже поговорили с президентом.

– Да, обсуждался этот вопрос.

– Ну вот. Чего еще?

«Больше ничего говорить не буду. Умный поймет. Гранин точно почувствовал недовольство премьера, и ты попал. Звонить премьеру и президенту боишься, потому что знаешь: они не ответят ничего хорошего. И меня пытаешься подрядить под это дело. Напрасно», – с растущим раздражением размышлял Сазонов.

Он нетерпеливо посмотрел на часы и все же сказал чуть больше, чем хотел:

– Чересчур много лавируете: то к президенту, то к премьеру. Не в ту игру играете. Делом нужно заниматься! Меняйте тактику. Иначе вас поменяют. Кстати, мы готовим поездку премьера в Пикалево. Там у вас проблемы.

– Куда, куда?

– В Пикалево. Вам официально сообщат.

В рубке прошипело нечто похожее на знакомое матерное ругательство. Из тех, что пишут на заборах.

«Наверное, показалось», – подумал Сазонов.

«Даже если вице-премьер наполовину говорит правду, все очень серьезно, – размышлял взбудораженный Морев. – Может, рискнуть? Да и в чем риск? Войдем в мегакорпорацию, и нас поглотят. Потеряю контроль над компанией. А что, собственно, контролировать? Компания – банкрот. Контролировать долги? Да я только и стараюсь всучить их, не важно кому. Государству так государству.

Если потребуется, можно начать бизнес с нуля, но с капиталом. Только нужно переждать. Иначе попадем под раздачу. А так милое дело – войти в группу инициаторов проекта. Лабинский уже предлагал. А потом тянуть время, торговаться о распределении акций. Мне это выгодно. Между делом пропихнем компанию в список стратегических объектов, объявим форс-мажор и договоримся о рассрочке долгов.

К сожалению, до сих пор не поступило обнадеживающих новостей от Воронова. Можно ждать удара со стороны Ратова. А он не последний человек в кремлевской Администрации.

Если попадем вместе с Лабинским под крыло президента – уже не так страшно. Вон Гранин мочил Лабинского, а президент погрозил – и банкир аккуратно себя ведет, побаивается. А может, уже и не побаивается. Все так быстро меняется. В общем, голова идет кругом. Не только свет в конце туннеля не видим, но и самого туннеля. Ладно, нужно выдать два звонка», – решил Морев.

– Рад приветствовать, – сказал он, услышав по телефону хрипловатый голос Лабинского. – Я с вами! В каком смысле? Поддерживаю ваш проект мегакорпорации. Мне он ближе, чем предложение Рашидова. Да, готов направить официальное письмо Сазонову и довести мою позицию до прессы.

«Странное состояние у Лабинского. Устал, наверное. Еле говорит. Ничего. Все взвесит и обрадуется, что я его поддержал».

Повесив трубку, Морев заказал чай. Он не понимал увлечения зелеными видами чая и предпочитал классический черный «Эрл Грей». Сделав несколько глотков, позволил себе отправить в рот несколько сухих печений и подумал, что давно не был в зале фитнеса. Вообще пора бы отдохнуть. Однако эти мысли уже не нагоняли тоску. Мир вновь обрел краски. Хотелось жить, работать и становиться еще богаче. Хотя бы из спортивного интереса.