– Игорь, я сначала приму душ. Не спеши, – крикнула Марика в сторону кухни.

Вместо ответа она услышала грохот. Видимо, Ратов хотел ответить и что-то выронил. Сейчас выбежит из кухни и заорет, что нельзя говорить под руку. А потом подхватит ее на руки и «накажет». Нет, сначала душ!

Из-под пенистых струй в зеркале отражалось загорелое тело с небольшой, но тяжелой грудью, крутыми бедрами и прямыми плечами. В детстве родители Марики заставляли ее заниматься художественной гимнастикой. Со временем тело наливалось зрелостью, но заложенная в те годы стройность сохранилась. Марика любила свое тело и баловала его расслабляющими гелями и маслами, чувствуя, как кожа становится мягче и податливее, невесомее.

Практически она уже переехала к Ратову, и буквально через несколько дней возникло ощущение, будто они прожили вместе долгие годы. Не считая некоторых взрывоопасных тем, в которых лучше было сразу капитулировать, Ратов оказался на удивление бесконфликтным и заботливым спутником жизни. И неутомимым любовником. Первым в ее жизни, с кем она испытала настоящее удовольствие, переходящее в беспамятное блаженство. Скорее всего это объяснялось не только страстностью Игоря, но и обретенным ею ощущением защищенности.

«Он – мой человек. Мне так повезло, что я его встретила», – думала Марика.

Все складывалось замечательно. Вот оно – долгожданное счастье, еще полностью не осознанное, но вполне реальное и осязаемое.

Однако Марику не покидало тревожное ожидание. Словно вся эта приятная, теплая, нежная жизнь вдруг исчезнет в одно мгновение, окажется наваждением. Сладким, но зыбким сном. Беспричинная тревога будила ее перед рассветом. Она долго рассматривала лицо, волосы, тело спящего рядом Игоря и прижималась к нему. Крепко-крепко. Призрак опасности таял в ночной тишине, но потом опять появлялся, назойливый и коварный.

Марика не знала, почему так происходит. Видимо, были причины. Но какие именно, она не догадывалась, даже не предполагала.

Только чувствовала, что они существуют.

– Как твоя новая работа? Давно тебя не слышала и не видела. – В телефонной трубке голос Марины звучал напряженно и резко. Может, потому что Ратов не ожидал, что она позвонит.

«Она – экстрасенс. Почувствовала, что есть основания для ревности, и сразу же набрала мой номер».

– Ты в Москве? – спросил Ратов.

– Да. А ты меня даже не поздравил с Рождеством.

– С католическим? Мы всегда поздравлялись с православным Рождеством.

– Неправда, ты поздравлял меня со всеми праздниками. Даже с китайским Новым годом. Но ты не ответил. У тебя все в порядке?

– Работаю, придумываю, изобретаю. Колеса к велосипеду. Кому это пригодится, не знаю, – признался Игорь.

– Ты умный и талантливый. Таких очень мало.

– А если я ничего не буду сочинять и придумывать? Просто брошу это занятие? Разве стану глупее?

– Как ты можешь! Ты даже не представляешь, насколько нужны твои идеи. Даже мне. Я хочу, чтобы ты верил в себя. Очень тебя прошу.

«Она так восторженно говорит... Удивительно! Женщины меняют отношение к занятиям мужчин в зависимости от обстоятельств и своих интересов. Раньше Марина ненавидела мою работу. Сколько было слов. «Твоя проклятая работа мешает нашему счастью, отбирает драгоценное время. А его не вернешь». Какая была ревность! А сейчас наверняка думает: «Лучше его занять, чтобы не влюбился в другую женщину». Хочет, чтобы я остался в ее власти, хотя бы мысленно. Что поделаешь – собственница».

– Ты меня ревнуешь? – спросил Ратов.

– А есть к кому?

– Значит, ревнуешь. Ты не захотела жить со мной и не отпускаешь. Это несправедливо.

– Справедливо все, что разумно.

– А какой был смысл в нашем расставании? Не очень понимаю, что ты вкладываешь в слово «разумно». Твой муж здесь?

Возникла пауза. Ратов слышал в трубке дыхание Марины. Знакомое и желанное, несмотря на все обстоятельства, ее замужество и его идиллию с Марикой. Вопреки всякой логике и здравому смыслу.

– Ты знаешь, я ошиблась, – наконец подала голос Марина.

– И в чем ошибка? – хрипло спросил Ратов.

– Думала, что ничего интересного Макс в Москве не найдет и благополучно уедет на родину предков, в Германию. А он на удивление просто нашел прекрасную работу и никуда уезжать не собирается.

– Ты довольна?

Голос Ратова насторожил Марину.

– Ты простудился.

– Нет, все в порядке. Так, поперхнулся. Ты довольна?

– Могло быть и лучше, но он охраняет мое личное пространство. Я ему за это благодарна. Кстати, он счастлив здесь, в Москве. Как поросенок, которого греют розовым светом. Обожает щи и котлеты, русскую классическую музыку. Летом будет гонять на мотоцикле.