Казалось, корабль вывернуло наизнанку, а потом обратно. Команда обмякла в креслах, переживая недавний бой.

Потом Троб расстегнул ремни и поднялся, направляясь к кормовому люку:

— Посмотрим, какую рыбку мы поймали.

Врач ждал, пока механики вскроют корпус. Послышался свист воздуха, рвущегося в вакуум, когда отделили верхнюю половину капсулы. Загудели двигатели скрытой аппаратуры, начавшей оживлять раненого.

— Человек! — бросил Троб.

— В форме Флота, — обратил его внимание доктор. — Он серьезно ранен.

— Так вылечите его! Он должен говорить!

Медик наклонился над капсулой, пытаясь припомнить то немногое, что знал о человеческой медицине.

Троб ждал, проклиная долгие минуты оживления. Наконец веки человека дрогнули. Он непонимающе посмотрел на окружавших его халиан и наморщил лоб.

Потом пленник осознал, где находится. Его глаза расширились, он издал стон.

Врач прижал инъектор к внутренней стороне предплечья раненого и слегка надавил. Снотворное проникло в кровь, и человек снова закрыл глаза, погружаясь в сон.

— Когда проснется, — прошипел Троб, — уверьте его, что он среди друзей. Более того, мы пообещаем вернуть его домой как уцелевшего союзника нашего капитана. И позовите меня — я хочу задать ему вопросы. Мягко, уважительно, но настойчиво.

— Глобин!

Голос вырвал его из глубин небытия; из любезной ему темноты, к которой так стремился безобразный изгой.

— Совету нужны твои знания. Ты должен встретиться с ними, Глобин.

— Зачем? — пробормотал человек непослушными губами. — Зачем это нужно мне?

— Ради Гудхарта.

Глобин вошел, опираясь на трость и руку доктора; на помертвевшем лице человека лихорадочно сверкали глаза.

Шесть лейтенантов-халиан угрюмо уперлись в него взглядами.

Глобин был седьмым.

— Зачем нам этот непрошеный гость? — высокомерно дернув головой, сказал Хемо.

— Хороший вопрос, — проворчал Глобин, окинув всех недовольным взглядом. — Зачем? Зачем надо было пробуждать меня от Смерти, которой я жажду, и тащить сюда?

Хемо потрясению уставился на говорившего.

Как ни странно, именно человеконенавистник Троб мягко произнес:

— Наш капитан мертв, Глобин. Ты должен помочь нам найти его убийцу.

— Зачем? — Глобин смотрел почти с возмущением. — Почему я должен заниматься этим? Зачем?

— Как — зачем?! — высокомерно произнес Хемо. — Чтобы уничтожить его, конечно.

— Месть? — Глобин напрягся, и его глаза расширились. — Вы говорите о мести?

— Разумеется! — отрезал Хемо. — Неужели люди настолько тупы, что им надо растолковывать такие вещи? Конечно, месть!

Огонь жизни вспыхнул в груди Глобина, заставив его выпрямиться в кресле, возвратив ритм его сердцу и жар его крови. Он не умрет. Он будет жить — ради мести!

Лейтенанты ввели его в курс дела. Шифровальщики разобрались в коде Сэйлса, и оказалось, что Троб ошибался — Альянс передал все событие, все как есть. Однако Троб по-прежнему не хотел верить. Он затребовал последний известный курс Гудхарта и заполнил этот сектор космоса посланиями к своему капитану — зашифрованными, разумеется, и передаваемыми сетью спутников-ретрансляторов, спроектированной Глобином так, чтобы ни один корабль Флота не смог обнаружить Баратарию по излучению. Не получив ответа, Троб вычислил вектор передачи Сэйлса по записи сигнала и снова начал посылать вызов. Несмотря на неудовлетворительный результат, он все же не успокоился, сел на корабль и отправился на поиски…

— Ничего? — воскликнул Глобин. — Несмотря на такие усилия? Сколько же времени я пробыл без сознания.

— Два дня. Глобин, — мягко ответил Троб.

— Два дня! — Глобин покачал головой. — Два дня я нежился в мягкой тьме беспамятства, а убийцы моего капитана ускользнули!

— Эти два дня потребовались, чтобы установить достоверность сигнала, — уточнил Троб. — Но я обнаружил криогенную капсулу с воином Флота, который был ранен и заморожен для доставки в госпиталь. Нам не удалось его спасти, но он прожил достаточно долго, чтобы подтвердить правдивость передачи. Я убежден: капитан мертв. Глобин.

Глобин склонил голову — к нему снова вернулась печаль.

— Он мертв, — повторил Троб. — Но ты жив. Глобин, найди мне его убийц.

— Вы должны идти, Глобин.

Глобин даже не отвел взгляд от экрана.

— Оставьте меня. Мне почти удалось определить точку, где капитан встретил свою… своего последнего противника.

Военный немного подождал из уважения, но не отступил.

— Мне крайне неприятно мешать вам в такой ответственный момент, но, если вы не придете, могут быть другие жертвы. Многочисленные.