Хотел бы я быть уверен в своих словах.

– Пока никто не паникует, все будет хорошо.

Но, конечно же, мы паниковали.

***

Первая атака началась приблизительно час спустя, когда я говорил с Таркусом о возможности баррикадирования обнаруженного нами туннеля. Это, конечно, было чисто символически, но первым делом в Схоле тебя учат тому, что всё, что ты можешь сделать для того, чтобы твои войска почувствовали, будто инициатива переходит на их сторону - хорошо для боевого духа. Ведь было ясно, что после уничтожения нашего корабля боевой дух упал. Мы как раз разглядывали припасы, пытаясь найти что-то, что можно было бы использовать для нашей затеи, когда Таркус внезапно замолк посреди разговора.

– Вы слышите это?
– спросил он. Я кивнул. Слабый скребущийся звук щекотал мои барабанные перепонки уже несколько мгновений, но пока он не упомянул об этом, мое сознание не обращало на него внимания. Это был звук, с которым я был настолько знаком, что мог без размышлений распознать его.

– Это всего лишь грызун, - сказал я. В моем огромном опыте подземных перемещений это был постоянный фон. Потом я вспомнил, насколько пустынен был этот мир, и что с тех пор, как мы прибыли сюда, не видели ни одного признака жизни. Я медленно вытащил лазерный пистолет. Таркус сделал то же самое, подхватив соседний прожектор другой рукой и направив его в окружающую темноту.

Сперва мне показалось, будто движется сам пол. Луч света отразился от слегка колеблющейся поверхности, напомнившей мне об солнечных лучах на океанских волнах, и затем с криком отвращения я начал стрелять. Металлический ковер, приближавшийся к нам, состоял из тысяч миниатюрных копий машины-паука, и эффект от лазерных импульсов, пронзавших их строй, был примерно такой же, как если бы я бросал камни. Хотя каждый выстрел и вознаграждался попаданиями и брызгами металла, их было так много, что даже с помощью Таркуса я не мог надеяться приостановить их движение.

– Первый взвод, ко мне!
– приказал лейтенант, и через несколько секунд к нам присоединилась половина его гвардейцев в красном, направивших испепеляющий залп из хеллганов по несущемуся рою. Их строй начал ломаться, отметил я с моментальным облегчением, но они только обошли нас, как поток со всех сторон огибает скалу, и помчались на главный лагерь.

Они ударили по нему подобно цунами, копошась над драгоценным оборудованием и разрывая его на части металлическими челюстями. Гвардейцы и техножрецы панически разбегались, но многие из них были слишком медлительны, падали, и их накрывал отвратительный ковер несущейся смерти. Несколько секунд - и лишь пара приглушенных криков, быстро умолкших, стали единственными следами того, что они здесь были.

– Отступаем!
– приказал я, рефлекторно принимая на себя командование, как я был обучен поступать в подобных случаях. Несколько рассеявшихся выживших перегруппировалось вокруг нас, среди них были Килиан и Стадлер. Бледный техножрец вытаращил глаза, наблюдая за роем автоматов, уничтожавших лагерь.

– Милосердный Омниссия!
– выдохнул он.
– Что это такое?

– Не знаю, - сказал я.
– Я не достаточно осведомлен, чтобы рассуждать о подобных теологических заботах.

Это был удар по больному месту. Думаю, мне должно быть стыдно, хотя, признаюсь, я испытал тихое удовлетворение от его злобного вида. Я повел группу обратно к стене, надеясь, что если хотя бы наши спины будут прикрыты, машины не смогут обойти нас.

– Хорошее решение, - согласился Таркус, расставляя веером оставшихся подчиненных, чтобы создать заградительный огонь между нами и несущимся кошмаром. Стадлер достиг обсидиановой поверхности стены первым и вжался в нее спиной, будто надеясь отвоевать у пещеры несколько дополнительных миллиметров.

Через мгновение выражение его лица стало удивленным, из аугметического тела забила фонтаном кровь и смазка, будто его кто-то вспорол сзади. Я завертелся в поисках цели и внезапно увидел, как нечто возникало из его рассеченного трупа. Тихо жужжа антигравами, в воздухе парил ужасный скелет, бритвенно острые лезвия его пальцев были окрашены багряным цветом, а туловище оканчивалось длинным извивающимся хвостом, похожим на позвоночник. К еще большему ужасу, существо было сделано из того же мерцающего металла, что и паук и его миниатюрное потомство.

– Оно проникло сквозь стену!
– один солдат бормотал в шоке, его лицо было белым, по крайней мере та часть, что еще состояла из плоти.
– Оно проникло сквозь стену!

Он поднял хеллган и открыл шквальный огонь. Существо неторопливо полетело вперед, яростные лазерные импульсы взрывались в стене позади него, стирая выгравированные там загадочные символы. Со всё усиливающимся ужасом я понял, что залп был дан прямо по цели, но лазерные заряды просто прошли сквозь существо. Солдат все еще стрелял, его палец был на спусковом крючке, а рот раскрыт в паническом крике, когда парящий кошмар небрежно потянулся к нему и оторвал лицо. Крики внезапно оборвались, хвост существа выгнулся, пронзив солдата; его дергающийся труп висел там некоторое время, прежде чем свалиться на пол.

Группа немедленно распалась, солдаты и техножрецы бежали в панике туда, куда несли ноги. Я успокаивающе положил руку на предплечье Килиана, когда металлический вампир помчался за ними, небрежно разрезав несколько жертв, встретившихся ему по пути.

– Стой спокойно!
– отрезал я.
– Они стараются ввергнуть вас в панику!

Стратегия была очевидной: разделить всех и выследить нас одного за другим. Если мы будем оставаться вместе, то сможем прикрыть спины друг друга и здорово увеличить наши шансы на выживание.