— Хорошо, Касс. Ты лучше присядь, — наконец сказала она. — Дотти, милая, поставь чайник. Сделай нам по чашечке.

Кассандра прошла вслед за Филлис в гостиную и села на диван. Филлис разместила свой широкий зад на другом конце дивана и затеребила торчащую из обивки нитку.

— Даже не знаю, с чего начать. Я так давно об этом не вспоминала.

Кассандра пришла в замешательство.

— О чем — об этом?

— То, что я собираюсь тебе рассказать, — наша большая семейная тайна. У всех семей есть тайны, не сомневайся, просто у некоторых они больше. — Филлис нахмурилась, глядя в сторону кухни. — Почему Дот так долго? Медлительна, как черепаха.

— В чем дело, Филл?

Тетка вздохнула.

— Я обещала себе, что больше никому не расскажу. В семье и так все пошло наперекосяк. Лучше бы папа промолчал. Думал, что правильно поступает, бедняжка.

— Что же он сделал?

Если Филлис и слышала, то виду не подала. Это ее история, и она расскажет ее так, как считает нужным.

— Мы были счастливой семьей. Не слишком зажиточной, но вполне счастливой. Мама, папа и мы, девочки. Нелли была самой старшей, как ты знаешь. Затем, лет через десять после Первой мировой, начали появляться остальные.

Она улыбнулась.

— Ты не поверишь, но Нелли была жизнью и душой семьи. Мы все восхищались ею. Мы, младшие, полагали ее кем-то вроде матери, особенно когда мама заболела. Нелл так заботливо ухаживала за ней.

Кассандра вполне могла это представить, но вот насчет того, что ее бабушка со своим колючим характером была жизнью и душой семьи…

— Что же произошло?

— Долгое время мы сами не знали. Так решила Нелл. Все в нашей семье изменилось, а мы и не догадывались почему. Наша старшая сестра стала чужой и, казалось, разлюбила нас. Не в один миг, не так драматично. Она просто отстранилась, мало-помалу отделилась от нас. Это было так странно, так больно, но из отца нельзя было вытянуть ни слова, сколько мы ни приставали к нему. Мой муж, благослови его боже, наконец-то вывел нас к истине. Не нарочно, конечно. Он вовсе не собирался раскрывать секрет Нелл. Просто вообразил себя любителем истории, вот и все. Решил составить фамильное древо, когда родился наш Тревор, в том же году, что и твоя мама, — в тысяча девятьсот сорок седьмом.

Филлис умолкла и пронзила Кассандру взглядом, ожидая, что та интуитивно проникнет в суть тайны, которую ей предстоит услышать. Но Кассандра не проникла.

— Однажды он пришел ко мне на кухню, как сейчас помню, и поделился тем, что не может найти упоминание о рождении Нелл в регистрационной книге. «Ну конечно не можешь, — сказала я — Нелли родилась в Мэриборо до того, как семья собрала пожитки и переехала в Брисбен». Оказалось, что Дуг тоже так думал, но, когда запросил сведения из канцелярии Мэриборо, ему ответили, что данных нет.

Филлис многозначительно посмотрела на Кассандру.

— То есть Нелл не существовало. По крайней мере, официально.

Кассандра подняла глаза: Дот пришла из кухни и протянула ей чашку чая.

— Я не понимаю.

— Ну конечно не понимаешь, детка, — сказала Дот, усаживаясь рядом с Филлис. — Мы тоже очень долго не понимали. — Она покачала головой и вздохнула. — Пока не поговорили с Джун на свадьбе Тревора, правильно, Филли?

Та кивнула.

— В тысяча девятьсот семьдесят пятом. Я безумно злилась на Нелл. Мы совсем недавно потеряли отца, и вот мой старший сын, племянник Нелли, женится, а она даже не соизволила явиться. Вместо этого укатила отдыхать. Вот почему когда я говорила с Джун, я от души нажаловалась на Нелл.

Кассандра запуталась, она никогда особо не разбиралась в обширной паутине дружеских и родственных связей теток.

— Какая еще Джун?

— Одна из наших кузин, — пояснила Дот, — с маминой стороны. Ты наверняка с ней встречалась. Она примерно на год старше Нелл. В детстве они были не разлей вода.

— Уж это точно, — фыркнула Филлис, — ведь только с ней Нелл поделилась, когда все произошло.

— Что и когда произошло? — спросила Кассандра.

Дот наклонилась к ней.

— Папа рассказал Нелл…

— Папа рассказал Нелл то, чего не следовало, — быстро вставила Филлис. — Думал, что правильно поступает, бедолага. И сожалел об этом всю оставшуюся жизнь, ведь их отношения так и не стали прежними.

— Папа всегда обожал Нелл.

— Он всех нас любил! — рявкнула Филлис.

— Ах, Филл! — Дот закатила глаза — Даже сейчас не можешь признать! Нелл была его любимицей, чего уж тут крутить. Ирония судьбы, что ни говори.

Филл не ответила, поэтому Дот, захватив нить разговора, радостно продолжила:

— Это случилось в вечер ее двадцать первого дня рождения, — сказала она. — После праздника…

— И вовсе не после праздника, — возразила Филлис, — а во время его. — Тетка повернулась к Кассандре. — Полагаю, отец счел праздник подходящим случаем, чтобы рассказать все Нелл перед началом ее новой жизни. Она была обручена, собиралась выйти замуж. Не за твоего дедушку, за другого мужчину.

— Серьёзно? — удивилась Кассандра — Она никогда мне не говорила.

— Он был ее настоящей любовью, как мне кажется. Местный парень, совсем не такой, как Эл.