Девочка прислонилась к стене и горько подумала: папа никогда не купит ей красного платья. И вовсе не потому, что нет денег, это бы ладно. Из принципа не купит! Мол, рано ей. Четырнадцать и даже пятнадцать лет — еще совсем детский возраст.

Ира презрительно фыркнула: что б он понимал! Ископаемое, не отец. И мама вечно идет у него на поводу. Только говорят, что любят ее. А на самом деле — нет.

Ира прикрыла глаза и представила, КАКОЕ платье преподнесут ей на выпускной вечер родители.

Девочка нервно хихикнула — кошмар! Что-нибудь — «строгое и элегантное». Типа идиотского брючного костюма, который подарили к Новому году. Цвета «темный изумруд». В тон ее глаз. За пять тысяч рублей!

Ирина так ни разу этот костюм и не надела, он только место в шкафу занимает.

Нет, неправда, как-то было! Когда ее потащили в гости к маминой сестре. На день рождения.

Ира сдвинула брови и гнусаво передразнила:

—Ах, Ириша, ты изумительно выглядишь! Детка, как ты выросла! Невеста! Время-то как летит!

Ира печально вздохнула: выглядела она, к сожалению, как примерная школьница. Ее тошнило от собственного отражения в зеркале. И теткины восторги воспринимались как издевательства.

Девочка развернулась к витрине и в который раз пожалела, что алое платье здесь не выставили. Так хотелось еще хоть раз его увидеть!

Впрочем, почему всего лишь раз?

Ира упрямо сдвинула брови: чего ради она снова должна подчиниться родителям? Не десять лет, чтоб ей по-прежнему диктовали, что надеть, как краситься и с кем дружить. Сколько можно? Надоело!

Ира стояла у магазина, но не видела его. В голове девочки зрело первое в жизни серьезное решение: она купит это изумительное платье. Купит САМА. Копейки не попросит у папы!

Ира докажет родителям — она уже взрослая. И относиться к ней нужно соответственно. С уважением, да! Не как к ребенку, а как… к личности!

Точно, она так и сделает. И даже не из-за алого платья, а… из-за папы! Пусть поймет — она не пустышка. Умеет не только попрошайничать, но и работать. Когда нужно. Она ничуть не хуже собственных родителей!

Ира оживленно подумала: впереди целых два месяца. Неужели она не сможет заработать жалкие три с половиной тысячи? Или хотя бы три. Пятьсот рублей всегда можно занять у той же Тани Мишиной.

Нет, почему она об этом не подумала раньше?!

***

Вечером Ира ни разу не вернулась к разговору о прекрасном алом платье для своего выпускного вечера, чем немало встревожила родителей. Поцеловав дочь перед сном, Татьяна Анатольевна озабоченно заметила мужу:

—Не нравится мне Иришкино молчание.

Ирин папа пожал плечами. Ему хотелось думать, что единственная дочь просто понемногу взрослеет. И уже начинает понимать — даже самая нарядная и заманчивая тряпка не стоит родительских нервов. Тем более, ее так легко заменить другой. Ничуть не менее нарядной, устраивающей обе стороны.

Компромиссы — на них строится жизнь, Иришке еще предстоит это усвоить. Чем раньше начнет, тем легче ей будет жить.

Татьяна Анатольевна знала дочь гораздо лучше. К тому же прекрасно помнила собственное детство. И считала совершенно естественным желание девочки хорошо одеваться.

Мать отлично видела: таинственное платье буквально околдовало дочь. Оно сейчас казалось Иришке единственным, достойным выпускного вечера. И никакие слова тут не помогут.

Татьяна Анатольевна грустно улыбнулась: сколько раз она сама в детстве застывала у витрин магазинов, с вожделенной тоской разглядывая нечто ей абсолютно недоступное и от того еще более желанное. И была уверена: эта сиреневая блузка, например, сшита именно для нее. Только она сделает тринадцатилетнюю Таню по-настоящему интересной. ЕЕ вещь!

Даже сейчас магия внеплановой покупки не исчезла. Порой просто понимаешь — твое. И без сомнений берешь. Одно из немногих преимуществ взрослого человека. Иришка пока лишена его.

Татьяна Анатольевна постояла у дверей в детскую, но всхлипываний дочери не уловила. Наоборот — слушала ровное сонное дыхание девочки и постепенно успокаивалась.

Что ж, она в очередной раз ошиблась. Не так уж и понравилось Иришке злосчастное алое платье. И хорошо. Открытые плечи, разрезы по бедрам — действительно рановато для выпускного вечера в девятом классе. Если бы речь шла об одиннадцатом — еще стоило бы подумать.