Помоги мне, Господи!

Точнее не скажешь.

Этот олух явно искал что-то на кухне, ругаясь и срывая раздражение на дверцах шкафчиков.

— Эй, ты не видела два желтых судка Tupperware? О боже…

— Большие?

— Ну да.

— Нет. Я не трогала…

— Черт… Никогда ничего не найдешь в этом бардаке… Что вы делаете с посудой? Жрете ее, что ли?

Камилла со вздохом нажала на «стоп».

— Могу я задать тебе нескромный вопрос? Зачем ты ищешь судки в два часа ночи, в Рождество?

— Затем. Они мне нужны.

Ладно. Бесполезно. Она встала и выключила музыку.

— Это моя система?

— Да… Я позволила себе…

— Черт, вещь просто суперская… Надо же, ты меня не нагрела!

— Да уж, не нагрела…

Он изумленно вытаращил на нее глаза.

— Зачем ты дразнишься?

— Низачем. Счастливого Рождества, Франк. Пошли поищем твой котелок. Да вот же он, на микроволновке…

Она снова легла на диван, а он принялся за перестановку в холодильнике. Закончив, молча пересек гостиную и направился в душ. Камилла спрятала лицо за стаканом: она наверняка израсходовала весь бак…

— Блин, кто вылил всю воду?

Он вернулся через полчаса — в джинсах и голый по пояс, свитер надел не сразу… Камилла улыбалась: это уже не намек, а чистой воды приглашение…

— Можно? — спросил он, кивнув на ковер.

— Будь как дома…

— Глазам не верю — ты ешь?

— Сыр и виноград…

— Это у тебя десерт?

— Нет, ужин…

Он покачал головой.

— Знаешь, это очень хороший сыр… И чудный виноград… И прекрасное вино…

— Налить?

— Да нет, спасибо…

У Камиллы отлегло от сердца: было бы страшно жаль делиться с ним остатками «Мутона-Ротшильда»…

— Все путем?

— Что?

— Я спрашиваю, как у тебя дела, — пояснил он.

— Ну… да… А у тебя?

— Устал…

— Работаешь завтра?

— Не-а.

— Хорошо, сможешь отдохнуть…

— Не-а.

Содержательная беседа…

Он подошел к столику, подцепил футляр от CD, вытащил пакетик с травкой.

— Скрутить тебе?

— Нет, спасибо.

— Какая ты правильная…

— У меня свое зелье… — Она взяла стакан.

— Ну и зря.

— Почему, разве алкоголь вреднее наркотиков?

— Конечно. Можешь мне поверить, уж я-то алкашей на своем веку повидал… И никакой это не наркотик… Это как Quality Street для взрослых…

— Верю на слово…

— Не хочешь попробовать?

— Нет, я себя знаю… Уверена, что мне понравится!

— Ну и?

— Ну и ничего… У меня проблема с тормозами… Не знаю, как объяснить… Мне очень часто кажется, что в мозгу какой-то кнопки не хватает… Не умею правильно рассчитать… Все время заносит — то в одну сторону, то в другую… Всегда нарушаю равновесие, захожу слишком далеко, и это плохо кончается… Мои увлечения.

Она удивилась самой себе. С чего это она так с ним разоткровенничалась? Может, слегка перебрала?

— Если я пью, то пью слишком много, если курю, обкуриваюсь, если влюбляюсь, теряю рассудок, а когда работаю — довожу себя до изнеможения… Ничего не умею делать нормально, спокойно…

— А когда ненавидишь?

— Об этом мне ничего не известно…

— Я думал, ты меня ненавидишь.

— Пока нет, — улыбнулась она, — еще нет… Когда это случится, ты не ошибешься… Почувствуешь разницу…

— Ладно… Ну так что, твоя месса закончилась?

— Да.

— Что будем слушать?

— Знаешь… Не уверена, что наши вкусы сходятся…

— Может, кое в чем и сойдутся… Подожди… Дай подумать… Уверен, что найду хоть одного певца, который тебе тоже понравится…

— Попробуй.

Он скрутил косячок и сходил к себе за диском.

— Что это?

— Ловушка для девушек…

— Ричард Кочанте?

— Да нет…

— Хулио Иглесиас? Луис Мариано? Фредерик Франсуа?

— Нет.

— Герберт Леонард?

— Гм…

— А, я знаю! Рош Вуазен!

I guess I’ll have to say… This album is dedicated to you… [25]

— Нееееет…

— Дааааа…

— Марвин? [26]

— Ну! — Он развел руки. — Ловушка для девушек… Я же говорил…

— Обожаю.

— Я знаю…

— Мы настолько предсказуемы?

— Нет, к несчастью, вы совершенно непредсказуемы, но номер с Марвином проходит всякий раз. Не было в моей жизни ни одной девушки, которая не «поплыла» бы…