Стефани схватила меня за руку и потащила к Дому-на-Холме.

Я покорно поплелся за ней. За всю дорогу я не проронил ни слова. Может быть, мне действительно было страшно?

Ну… немножечко было.

Совсем чуть-чуть.

Мы поднялись на холм, заросший высокими сорняками, и остановились у главного входа в Дом-на-Холме. По вечерам этот дом выглядит еще страшнее и мрачнее. Высокий, в три этажа. С башенками и балконами. И множеством темных окон, наглухо закрытых ставнями.

Все дома в нашей округе построены либо из кирпича, либо из бревен, обшитых вагонкой. И только Дом-на-Холме – единственный – сложен из каменных плит, унылых и серых.

Каждый раз, когда я подхожу близко к этому дому, у меня замирает сердце. Его старые камни покрыты толстым зеленым мхом, который пахнет плесенью и гнилью. Наверное, так и должен пахнуть мох, которому двести лет.

Я поднял голову и взглянул на высокую башенку – черный силуэт на фоне закатного неба. На самой вершине башенки сидела каменная горгулья. И ухмылялась, как будто бросая нам вызов: ну что, ребята, осмелитесь войти или нет?

У меня вдруг подогнулись колени.

В доме было темно. Только над входом горела единственная свеча. Но экскурсии еще не закончились. Последняя экскурсия начиналась в половине одиннадцатого. Экскурсоводы всегда говорили, что лучше всего приходить в Дом-на-Холме поздно вечером, когда призрак выходит бродить по комнатам.

Я прочел надпись, высеченную на каменной стене рядом с дверью.

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В ДОМ-НА-ХОЛМЕ. ЗАХОДИ, И ТЫ УЖЕ НИКОГДА НЕ БУДЕШЬ ТАКИМ, КАК РАНЬШЕ. ТВОЯ ЖИЗНЬ ПЕРЕМЕНИТСЯ НАВСЕГДА

Я читал эту надпись сто раз. И она всегда казалась мне смешной – такой напыщенной и старомодной.

Но на этот раз мне почему-то стало не по себе.

Наверное, потому, что на этот раз наш поход в Дом-на-Холме действительно будет совсем не таким, как раньше.

– Ну чего встал? Пойдем. – Стефани дернула меня за руку. – Мы как раз успеваем на ближайшую экскурсию.

Пламя свечи дрогнуло. Тяжелая дверь распахнулась. Сама по себе. Я не знаю, как так получается, но эта дверь всегда открывается сама. Никто ее не толкает.

– Так ты идешь или нет? – спросила Стефани, шагая через порог в темноту.

– Иду, – выдавил я.

У меня вдруг пересохло во рту.

Внутри нас встретил Отто. Не помню, говорил я уже или нет, что Отто мне напоминает большого дельфина. У него огромная голова – лысая и гладкая, как бильярдный шар. И лицо у него очень похоже на морду дельфина, вытянутую вперед. И весит он фунтов триста, не меньше!

Как всегда, он был одет во все черное. Черные брюки. Черная рубашка. Черные носки. Черные туфли. И перчатки – как вы уже догадались – тоже черные. В такой форме ходят все экскурсоводы Дома-на-Холме.

– Ой, кто пришел! – Отто расплылся в улыбке. – Стефани и Дуан! Привет, ребята.

Его крошечные глазки сверкнули, как два огонька в тусклом свете свечи.

– Ура! Наш любимый экскурсовод! – поприветствовала его Стефани. – Мы успеваем на ближайшую экскурсию?

Мы прошли через турникет, не заплатив ни цента. Мы со Стефани так часто ходим в Дом-на-Холме, что никто больше не требует с нас платы за вход. Мы теперь вроде почетных посетителей.

– Еще минут пять у вас есть, – сказал Отто. – Сегодня вы что-то поздно, ребята.

– Ну… да… – Стефани замялась. – По вечерам здесь прикольнее. Правда, Дуан? – Она пихнула меня локтем в бок.

– Угу, – буркнул я.

Мы вошли в прихожую, где уже собрались немногочисленные посетители, дожидавшиеся начала следующей экскурсии. В основном тут была молодежь – парочки на свидании.

Прихожая в Доме-на-Холме больше нашей гостиной и столовой вместе взятых. И здесь нет мебели. Вообще ничего. Кроме узкой винтовой лестницы, расположенной точно в центре. Но ведь лестница – это все-таки не мебель.

На растрескавшихся каменных стенах и на полу плясали тени. Я оглядел зал. В Доме-на-Холме не зажигают электричества. Все помещения освещаются крошечными факелами, закрепленными в скобах, которые вбиты прямо в стены. В дрожащем оранжевом свете факелов я сосчитал посетителей. Девять человек. И мы со Стефани – единственные дети в группе.

Отто зажег старинную масляную лампу и вышел в центр зала. Там он поднял лампу над головой и откашлялся, прочищая горло.

Мы со Стефани с улыбкой переглянулись. Отто всегда начинал свою экскурсию с этого маленького представления. Он считал, что такая старинная лампа сразу же придает посетителям соответствующий настрой и добавляет таинственности.

– Леди и джентльмены, – прогрохотал он своим зычным голосом. – Добро пожаловать в Дом-на-Холме. Мы очень надеемся, что сегодня все выйдут отсюда живыми. – Он рассмеялся низким зловещим смехом.

Мы со Стефани шепотом повторяли за Отто его слова. Мы знали всю его речь наизусть.

– В тысяча семьсот девяносто пятом году молодой преуспевающий капитан Уильям Белл купил землю на самом высоком холме Уилер-Фоллс и выстроил здесь этот дом. В то время это был самый красивый и самый большой дом в округе. Высотой в три этажа. С девятью действующими каминами и более чем тридцатью комнатами. Капитан Белл не жалел денег на дом. Почему? Да потому, что он только что женился на замечательной девушке. И вскоре собирался уйти в отставку, продать свой корабль и поселиться здесь, в новом доме, со своей молодой женой, которая, надо сказать, была просто красавица. Но этому не суждено было случиться.