Дим покачал головой - сколько лет прошло, а сеть все еще хранит протоколы поверженного противника. Парень выбрал среди источников так-комы наездников квадра. Ожидание не было долгим - мелькнул символ соединения и тут же развернулся в диалоговое окно настроек интерфейса. Партизан выбрал опцию отекстовки поступающей инфы и вновь стал наблюдать за действиями каннибалов. Те как раз взобрались на склон вала, где располагались поврежденные "теноры" и похоже недоуменно стали осматриваться по сторонам. Не найдя искомого посовещались и начали счищать дерн с крайней закладки. При этом один из них вышел на связь по всей видимости со своим старшим:

– Пепе, это не свиньи постарались... Никаких ям и рытвин, все цело.

– Рамиро, я не понял... Как это не свиньи? А кто тогда?! Уж не хочешь ли ты утаить от меня сочную миланесу (отбивную)?

– Пепе, я тебе говорю: здесь нет ни одной свиньи! Нет даже тощего подсвинка! Нам не повезло - придется опять жевать того старого самбо.

– Тогда что случилось с этими минами? Скажи мне, что?! Все же мне кажется ты хочешь обмануть меня... Пусть Карлос тоже скажет что это не свиньи порвали провода!

– Ты жирный поя (петух), Пепе! Ты не веришь мне! Чтоб торта, которой ты сейчас чавкаешь встала тебе поперек горла!

– Заткнись! Рата! Карлос! Скажи, что с минами?! Там действительно нет свиньи? Ни одного дисердо (поросенка)?

– Это так, Пепе. Мы сами очистили одну из мин - до нас тут никто не рылся. Так что никакой миланесы на ужин, опять будем выковыривать жилы старого самбо из зубов. Мерде... Почему хефе (староста) не повел нас убивать пандилас калахерас (уличных бандитов)? Они на вкус много лучше старых самбо.

– Не лезь в дела хефе, Карлос, или сам станешь горкой миланесы на общем блюде!.. Так что там с миной?

– Подожди... мы почти очистили ее... Лос димонос дель инферно! Мину повредил человек, Пепе! Кто-то прострелил узел сетевого подключения!

– Что ты говоришь, Карлос?! Никто не мог подойти к сети настолько близко! Сам подумай: сначала отключилась одна, а затем сразу две! И ты говоришь, что кто-то сделал это намеренно с помощью ружья?! В таком случае эста тонто (этот глупец) должен быть где-то на дне последнего рва! Ведь я сам разрядил целых пятьдесят мин вокруг сломаных!

– Тут никого нет, Пепе. Ни свиней, ни людей, ни мертвых глупцов. Но сетевой интрада (вход) разворочен пулей. Большой пулей!

– Вы нашли ее?

– Нет, Пепе. Для этого придется копать яму под миной.

– Так копайте, критурас перешосес (ленивые твари)! Я не могу сказать почтенному хефе, что кто-то испортил несколько мин и мы не нашли его! Нас отправят на бойню за порчу общего имущества!

– Нет, Пепе, на бойню отправят только тебя, ведь это ты отвечаешь за сохранность мин. Ты будешь вкусной миланесой, Пепе. Сочной... как любая жирная свинья!

– Будь ты проклят, Рамиро. Обещаю тебе, под нож карнисеро (мясника) мы отправимся вместе! Выкопай пулю, рата, или я расскажу капатасу (десятнику) о твоих делишках с рока эступида (тупицами с гор)! Мы должны показать хефе хоть что-то кроме нескольких сломанных мин...

Тут увлекательный диалог прервался - пара каннибалов с обозленными гримасами принялись разбрасывать тяжелый грунт. Их инструмент не очень для этого годился и дело продвигалось медленно. Ожидая продолжения Дим просто лежал. На землю опускались сумерки, обещая скорою темноту - он был в полной безопасности.

– Пепе, мы нашли ее!

– Что? Повтори, Карлос!

– Пуля, Пепе, мы нашли пулю, что слома мину.

– Отлично! И какая она?

– Похоже на те шила что делает армеро (оружейник) для гибридов монтана аргерос (горных стрелков).

– Малито ермитано (проклятый отшельник)! Зря хефе не убил его и всю его мерзкую семью! Должно быть это его сыновья повредили наши мины. Они думают что мы принесем их для ремонта! Как мог хефе поверить людям ни разу не пробовавшим мужской пищи?! Кто... О нет! Нет, господин! Я не смел думать что почтенный хефе ошибся! А!..

– Рамиро? Карлос? Это вы там у вала?

– Да, капатас Центурино, это мы...

– Мины действительно испорчены пулями армеро?

– Не знаю капатас Центурино. Пуля похожа, но сказать точно я не могу.

– Вы нашли какие-нибудь следы?

– Нет, господин. Трупов нет, трава у вала не тронута.

– Глубоко ли была пуля?