— О чем, черт побери, вы говорите?

Лицо Клея начало уродливо багроветь. Он прошипел:

— Эти бумаги — личное имущество.

— Эти бумаги представляют собой, — сказал холодно Джош, — соглашение о продаже Перегрин Мэнора по дешевой цене нью-йоркской строительной фирме.

— В этом предложении нет ничего криминального. Те, кто имеет дело с недвижимостью, всегда уговаривают клиентов. Это наш способ вести дела.

— Да. Не считая того, что особняк не продается. И вы это знали.

Джош взмахнул документом.

— Чертовски хорошие комиссионные, не так ли, O'Коннор? Необычно получить шесть процентов.

— Это комиссионные маклера, — взбесился O'Коннор, — совершенно законные.

— Только в том случае, если особняк действительно продается. И если вы проинформировали продавца о настоящей стоимости. Что вы не сделали, не так ли? — Джош с интересом взглянул на O'Коннора. — Вы не сказали никому, включая Мэгги, что нью-йоркская фирма в самом деле готова заплатить за этот участок земли, не так ли? Когда нью-йоркцы кинули пробный шар?

— Они выказали интерес вскоре после смерти Агаты Глендстоун, — ответил сухо Клей. — Ничего необычного в этом нет.

— Кроме того, что вы забыли упомянуть об их интересе Мэгги. Вместо этого, вы решили удостовериться, сможете ли заинтересовать нью-йоркскую толпу в настоящей воровской сделке. Вы продаете им землю по бросовой цене, а в обмен они платят вам жирные комиссионные.

Любопытный блеск появился в глазах O'Коннора. Джош мог читать выражение мужских лиц даже при тусклом свете. Он повидал их достаточно на лицах людей, которых поймали за руку.

Их первое предположение состояло в том, что человек, который поймал их, может заинтересоваться сделкой. Они обычно мерили всех по себе. Это просто хороший бизнес.

— Они хотят построить на побережье курорт мирового уровня, — энергично объяснил Клей. — Крупные строительные компании, вроде той, что стоит за этой сделкой, должны укладываться в затраты, когда приходят в новое место приобрести землю. Если люди узнают, то начинают скупать участки, и цена быстро начинает расти. Держать в секрете информацию — это только хороший бизнес. Только и всего.

— Только хороший бизнес. — Джош закрыл папку, удивляясь, как часто он слышал это оправдание за годы работы. — Но в данном случае ведь нет вообще никакого бизнеса, не так ли? Потому что вы не можете сообщить Мэгги о продаже. И вы чертовски уверены, что не захотите посвятить ее в реальную стоимость особняка. Если вы не сделаете его дешевым, у вас не состоится сделка с нью-йоркцами.

— Особняк для них ничего не стоит. Это только старый дом. Что они хотят — так это землю.

— Тогда у вас родился план. Вы вынуждаете Мэгги к продаже, устроив так, чтобы пансион пришел в упадок под ее руководством. Если бы вы смогли уговорить ее, что так дорого содержать дом, и что дело терпит крах, она пошла бы на поводу. Но Мэгги может быть упрямой, не так ли?

— Чертова упрямица. Вы даже не представляете, через что я прошел, стараясь склонить ее к продаже. Я готов был затащить ее в постель, если понадобится. Черт с ним. Невеликое дело. Это, вероятно, было бы забавно и даже милосердно. Она, в некотором роде, прелестна — если вам нравятся такие милые и невинные особы.

Джош в ярости вскочил со стула. Он даже не заметил боль в лодыжке, когда ударился об угол стола и схватил испуганного O'Коннора за воротник.

— Что, черт возьми… — глаза O'Коннора расширились от страха и гнева.

— Вы пошли на отчаянные меры сегодня вечером, не так ли? А вы в курсе, какое наказание за поджог в этом штате, O'Коннор?

Джош впечатал O'Коннора в стену. Потом добавил:

— Вы решили пойти на крайние меры.

— Поджог? Я не знаю, о чем вы говорите. Я посоветовал Уилкоксу иметь дело только с техникой.

— Да, ну, так он не стал. Вы явно давили на него слишком сильно. Сегодня он пытался поджечь особняк.

O'Коннор выглядел искренне пораженным. Затем ему стало плохо.

— Боже! Что случилось?

— Никто не пострадал, если вы это имеете в виду. Вам не придется иметь дело с убийством.

— Убийство.

O'Коннора затошнило даже сильнее, чем прежде. Он начал трястись. Затем облизал губы.

— Послушайте, вы сказали, что никто не пострадал. Все в порядке. Так почему бы нам не сократить наши потери и не заключить сделку. А? Где ущерб? Я разделю с вами комиссионные, если мы уговорим Мэгги на продажу. Давайте, Дженьори. Вы спите с ней. Каждый в городе знает это. Уверен, что вы сможете ее уговорить.