Мэгги пораженно глянула на него.

— Это их дом.

— Чей дом? Вы имеете в виду Ширли, Одессу и Полковника?

— Верно. Если придет день, когда пансион не сможет их обеспечить. Тетя Агата хотела быть уверенной, что способна защитить своих друзей.

Джош мягко прошептал.

— Вы рассказываете мне, что ваша тетя взвалила эту ответственность на ваши плечи?

Мэгги помрачнела.

— Она меня совсем не принуждала.

Она обсуждала это со мной много раз, прежде чем мы пришли к обоюдному решению. Я на самом деле не возражала. Поймите, я всегда представляла, что вести Перегрин Мэнор будет что-то вроде развлечения. Так и есть. Для меня это идеальная работа. Я много узнала о гостиничном деле, пока работала здесь каждое лето. И должна сказать, особняк процветал до того, как начались эти неприятности несколько месяцев назад.

— Но сейчас дела пошатнулись, — предположил Джош.

— И брошь пропала. Вероятно, украдена давным-давно каким-нибудь вором, прикинувшимся постояльцем, чтобы добраться до нее.

— Я так не думаю, — произнесла медленно Мэгги.

— Тетя носила брошь на людях?

— Естественно. Время от времени.

Джош мрачно кивнул.

— Тогда масса народу знала о броши и о том, что ваша тетушка не кладет ее в депозитный сейф. Поверьте мне, Мэгги, она, вероятно, давно исчезла.

— Даже, если вы правы, это не значит, что моя версия насчет случаев в пансионе неправильная, — вдруг заупрямилась она. — Кто-нибудь мог решить, что брошь потерялась где-нибудь в доме и, по всей видимости, мог попытаться поискать ее. Чтобы проделать это, ему понадобилось выжить нас отсюда. По крайней мере, на время.

Джош забарабанил пальцами по постели, стараясь набраться терпения.

— Скажите мне вот что, Мэгги. Что вы будете делать, если не сможете спасти особняк для друзей вашей тети?

Она горестно вздохнула.

— Не знаю, в самом деле. Ни у кого из них нет достаточных финансовых запасов. Знаю, Одесса говорила об акциях, но тетя Агата однажды поведала мне, что Одесса приобрела акции золотых приисков давным-давно и никогда, кажется, не имела никаких дивидендов.

Джош слегка улыбнулся.

— Это прекрасно исключает одну из версий, не так ли?

Мэгги возвратила ему улыбку.

— Имеете в виду тех трех племянников, которые пришли в ярость, что их выкинули из завещания? Да, боюсь, что так. Но у меня никогда не хватало духа сказать Одессе об этом. У нее есть гордость. Для нее очень важно быть владелицей золотых приисков.

— Ладно, я перепроверю, так и быть. Если обнаружу, что акции, в самом деле, ничего не стоят, может, смогу тактично объяснить Одессе насчет ее племянников, которые вряд ли будут терроризировать ее, не имея на руках информации о стоимости акций, — предложил Джош.

— Очень благородно с вашей стороны.

— Итак, что вы будете делать, если вам не удастся найти способ содержать особняк для этих троих, Мэгги? — повторил он свой вопрос.

— Не знаю, — призналась девушка. — Все, что я могу, это попытаться.

Он был прав, подумал Джош. Наивный маленький Дон Кихот в обличье леди, сражающейся с ветряными мельницами от лица слабых и невинных.

— Напрасная трата времени, знаете ли.

— Что именно?

— Играть в героя. Награды не будет.

Она внимательно на него посмотрела.

— Откуда вам знать?

— Знаю по опыту, — ответил он, и сам поразился, как жестко прозвучал его голос. — Как, черт возьми, вы полагаете, я ввязался в этот бизнес изначально?

— Потому что хотели спасать людей?

Он сжал челюсти.

— Когда я начинал, последняя вещь, которую я планировал, это создать корпорацию наподобие Бизнес Интелидженс энд Секьюрити. Сначала я действовал в одиночку, одержимый некой чертовски глупой идеей, что смогу уравновесить весы правосудия для тех, кто не в состоянии сделать это сам. Как я уже сказал, хотел играть роль сэра Галахада, хотел защищать тех, кто не мог себя защитить.

— И что произошло? — мягко спросила девушка.

Джош уже пожалел, что начал этот разговор.

Но по какой-то причине, он, казалось, не мог его сейчас прекратить.

— Случилось то, что со временем я узнал, что чертовски трудно играть героя, потому что часто невозможно отличить плохих парней от хороших. Вот что произошло.

— Не понимаю.

— Черт, Мэгги, в течение первых пяти лет я брался за каждую душещипательную историю, что проходила через мои двери. И ни одна из них не оказалась тем, чем хотела казаться.

— Расскажите мне, — прошептала она, глядя внимательно широко распахнутыми глазами.

— Хотите узнать, что на самом деле значит быть частным сыщиком? — резко спросил он. — Я скажу вам, на что это похоже. Отец попросил меня найти его маленькую потерянную девочку. Я привел ребенка и обнаружил, что она сбежала из дома, потому что отец плохо с ней обращался, и она предпочла жизнь на улице.

— О, Джош.

— Я искал пропавших жен для обезумевших мужей, а жены рассказывали мне, что они прятались от мужей, избивающих и угрожающих убить их. Женщины умоляли не выдавать их моим клиентам.