Зато на оружие десантников они смотрели как-то странно — с уважением, но без особого удивления: словно слышали о чем-то таком, или даже случалось видеть нечто подобное.

Это не прибавило Сентябрьскому оптимизма — в конце концов, даже в его родном ХХ веке есть уголки мира, где до сих пор в ходу копья и луки. Если к магии добавятся еще и пулеметы, то простое удержание взятых позиций станет ба-альшой проблемой.

На плащ-палатке разведчики вынесли парня. Рядовой Николай Крюков, как уже сообщили — один из ста десяти человек. Сперва Макеев (да и все присутствующие) подумали, что он уже покинул сей мир, — настолько безжизненным было тело на плащ-палатке, но он все-таки жив.

Хотя от последнего порога его отделяло не столь большое расстояние.

Лицо, шея и руки были белее бумаги, и уже как будто отливали синевой.

На лице живыми были только глаза, наполненные болью и ужасом. Только движение зрачков да редкое дыхание, говорило, что он еще здесь.

Лейтенант с чашей и змеей на петлицах, провозившись минут пятнадцать над недвижным солдатом, сообщил устало, что медицина тут бессильна, и он не знает — что с ним.

— Может быть, если отвезти в город, в госпиталь, где врачи поопытнее…

Тут заговорил дотоле молчавший шаман.

— Он говорит, — начал переводчик в ответ на немой вопрос Антонова, — что его не надо везти в город, и наши… он запнулся… — наши знахари ему не помогут.

Он хочет его посмотреть — может что-то сможет сделать.

Полковник только махнул рукой.

Крос-хван наклонился над неподвижным телом солдата, и с полминуты всматривался в него.

— На ваших людей было наведено могучее чародейство, — вынес вердикт степняк. Ни у кого не оказалось амулетов, защищающих от него, и среди них не нашлось владеющего силой, способного его отразить.

— И что же теперь делать? — потерянно пробормотал полковник.

— Нужно снять с него злое волшебство, — сообщил шаман. Я могу это сделать, но понадобиться свежая кровь.

— Моя подойдет? — вдруг спросил лейтенант, не став даже переводить фразу.

— Пожалуй, подойдет, — кивнул Крос-Хван.

Кто-то принялся снимать штык нож с автомата, но военмед решительно остановил его, и открыл чемоданчик, откуда извлек острый ланцет.

Через пару минут в подставленную шаманом темную деревянную чашу потекла свежая кровь с трех запястий — одного солдатского и двух офицерских.

Он понюхал содержимое чаши, — словно вампир, или еще какой-то мифологический кровосос, и занялся солдатом.

Без тени брезгливости сунул он пятерню в чашу, окропил неподвижное тело кровью, а потом коряво вывел на лбу и щеках парня какие-то знаки.

Затем положил обе руки на грудь рядовому, и что-то забормотал, беззвучно шевеля губами.

Известковая бледность сошла с лица Крюкова, дыхание стало заметным, а с губ сорвался тихий плачущий стон.

Товарищ командир, разрешите… доложить… — выдохнул солдат.

Рассказ был сбивчивый и невнятный.

Утром, Крюков, сменившись с караула, решил вздремнуть, и забрался на чудом уцелевшую смотровую площадку башни, рассчитывая что не попадётся на глаза начальству и чуток покемарит. А затем произошло что-то непонятное и страшное.

Он вмиг потерял возможность двигаться. Он пытался пошевелиться — но даже дышал не без труда. Он пробовал крикнуть — но не смог издать даже писк.

А потом внизу начало что-то происходить. В щель кладки он увидел лишь каких-то воинов, тащивших такого же недвижного бойца — кажется это был старший сержант Тонков из его взвода. Да еще один раз мелькнул седой человек в длинном черном балахоне, подпоясанном золотой цепью.

Потом послышался топот копыт — но не конских, и очень быстро удалившихся. Потом он так и лежал, пока не появились разведчики.

— Колдовство Ледяной Петли, — бросил Тао Хон. Очень сильное и злое чародейство. Чтобы наложить его на целую сотню, пусть даже без оберегов, нужно человек пять или шесть высших жрецов Проклятого! — поддержал его Хван.

Спроси, — вдруг порывисто бросил Сентябрьский, — спроси его — могут ли они сделать амулеты, которые… одним словом от этого защитят.

— За этим мой народ и прислал меня к вам, — невозмутимо ответил чародей.

Ваше оружие очень хорошее, — он ткнул окровавленным пальцем в АКМ на груди разведчика, — но его недостаточно.

— Тогда пусть скажут, — что им нужно для этого, — уже спокойнее высказался генерал. Все что у нас есть — в их распоряжении.

В глубине души Сентябрьский удивился — как легко он принял мысль об использовании магии, и как легок отнесся к тому что магия и чародейство — это реальный факт.

Впрочем — на войне нужно думать о том как победить, и если для этого нужна помощь магов — значит нужно не рассуждать на тему — есть колдовство или нет, а воспользоваться этой помощью. А им предстояло воевать. И война эта началась не тогда, когда они запланировали. Собственно, они уже воевали.