— Лао-Бай, — удивленно спросил Конан, — откуда тебе известны такие подробности об обитателях сада бессмертных? Или ты сам один из них?

— У меня были хорошие учителя, — скромно ответил старец. — Я странствовал по Кхитаю и Вендии, учился у великих мастеров. Да и потом, кто хочет достичь цели, тот своего добьется. Мир един и небесные сферы вовсе не закрыты наглухо от взоров просветленных. Все в мире давно известно, только рассеяны эти знания, потому что мало кто из людей готов посвятить себя поиску истины. Да ведь и все обитатели сада бессмертных откуда взялись? Только с земли.

— Так что же мы будем делать с оборотнями?

— Конан вернул старца к главному вопросу. — Их можно сейчас взять мечом и стрелой?

— Можно. Только они не выйдут сражаться против большого отряда, пока не наберут достаточно сил. А в укрепленной башне они просто перебьют нападающих одного за другим. Они хоть и не могли еще войти в полную силу, но всеже будут посильнее любого из людей.

Старец смерил могучую фигуру Конана оценивающим взглядом и добавил:

— Возможно, ты еще мог бы справиться с ними один на один. Но вдвоем они тебя несомненно одолеют.

— Как же быть?

— Надо выманить их из башни и навести на засаду стрелков.

Лао-Бай пригласил Конана отдохнуть в хижине, а сам послал двух своих учеников в ближайшие селения собирать стрелков. Старик пользовался уважением в округе, а ученикам было велено не запугивать людей рассказами о силе оборотней, так что за день собралось до полусотни крепких мужчин с луками и длинными копьями. Лучники устроили возле хижины Лао-Бая стрельбу на меткость, чтобы похвалиться друг перед другом своим мастерством и восстановить стрелковые навыки. Стреляли они, на взгляд киммерийца, довольно плохо, и луки у них были весьма слабые, но Конан утешал себя мыслью о том, что залп из засады будет все же достаточно силен, чтобы свалить оборотня. Воины они были никакие, и с большим трудом удалось объяснить им необходимость не ругаться в походе, молчать в засаде и не стрелять без команды.

Утром следующего дня они выступили к башне мага. Стрелки и копейщики, которые должны были добивать подстреленных оборотней, спрятались в кустах вокруг башни, а киммериец подошел к воротам и стал рубить их заранее приготовленной секирой. Он вырубил половину створки ворот, когда разбуженные шумом оборотни вышли из башни. Конан быстро отошел на десяток шагов назад. Золоторогий и Серебрянорогий вывалились из башни и заорали, перебивая друг друга:

— Кто тут ломится в ворота? Кому жизнь надоела? А, это ты, смертный! Чего надо?! Пришел за своей долей добычи? Ну, так заходи!

— Мне не нужна добыча, — громко ответил Конан. — Я хочу, чтобы вы покинули землю и вернулись в сад бессмертных. Иначе я убью вас.

— Ах, так?! Ну, тогда готовься умереть!

Оборотни метнулись в башню и быстро вернулись, вооружившись все той же колотушкой и чашей. Золоторогий с колотушкой в руках набросился на киммерийца, стремительно нанося удары со всех сторон. Конан отступал, уклоняясь и пытаясь перерубить древко колотушки, но его меч лишь бессильно звенел и отскакивал от древка. А оборотень наносил удары обоими концами, вращая тяжелой колотушкой как легким шестом.

Серебрянорогий попытался зайти сбоку, но Конан ушел в сторону, и оборотень не смог на него напасть, чтобы не попасть под удары своего напарника. Золоторогий обрушил на киммерийца новый вихрь ударов и вдруг достал Конана быстрым тычковым выпадом. У варвара перехватило дыхание, и он полетел на землю, А оборотень уже замахнулся, чтобы добить его, но в этот момент воздух наполнился гудением — из засады ударил залп стрел и выскочила группа копейщиков.

Но Серебрянорогий защитил брата. Он бросился вперед с чашей, обращенной к засаде, и все стрелы с чистым звоном ушли в чашу и осыпались на землю грудой бесполезного хлама. Подбегающие копейщики не дали возможности оборотням добить киммерийца, но не решились преследовать могучих противников, а Золоторогий и Серебрянорогий отступили в башню, приняв волшебной чашей еще два неуверенных залпа выпущенных в них стрел.

Штурмовать башню желающих не нашлось, и воинство отправилось по домам, громко обсуждая произошедшую битву. Конан вместе с Лао-Баем вернулись в хижину.

— Ну, и что же мы будем делать? — спросил Конан, — Магическая чаша оборотней будет улавливать, видимо, не только стрелы? Может, нам поискать мага, который сможет справиться с оборотнями?

— Оборотни весьма устойчивы к магии, — грустно ответил Лао-Бай. — К тому же это ведь воплощенные бессмертные. Видимо, я сделал ошибку. Надо было сразу вызывать кого-нибудь из высших духов небесных сфер, чтобы они забрали своих прислужников обратно.

— Ты можешь это сделать?

— Сделать можно все, что угодно. Но не такое простое дело — донести свой зов до обитателей небесных сфер.

— Ну да, — сказал Конан, — мне говорили, что год на земле равен дню на небесах.

— Вот, вот. Поэтому все краткосрочные явления, происходящие на земле, не воспринимаются на небе. Или взывать должен исполин духа, который после смерти попадет в небесные сферы, или следует проводить довольно длительный обряд. Следует очистить свое тело постом, чтобы желания тела не мешали свободному полету духа. Следует отрешиться от земных забот, чтобы установить контакт с духом высокого уровня. В самом простом случае так вызывают, например, дождь при длительной засухе. Но нам надо вызывать не духов стихий, отвечающих за дождь, нам нужен кто-то из могущественных повелителей небесных сфер, который будет обладать властью над оборотнями. Так, киммериец, ты говорил, что в небесных сферах беседовал с богиней Гуань-Инь и небесным полководцем Вайс-Раваной? Тогда ты сможешь мне помочь. Я подготовлю обряд, и завтра мы будем медитировать, обращаясь к этим великим покровителям мира. Может быть, они услышат тебя быстрее, раз уж они принимали непосредственное участие в твоей судьбе.