В «полетной карте» Матиаса Руста был указан маршрут Гамбург-Стокгольм и обратно. Между тем, в действительности он совершил полет по маршруту Гамбург-Шетландские острова-Исландия-Стокгольм-Берген-Хельсинки-Москва. Неплохо для начинающего «любителя», налетавшего якобы всего-навсего 50 часов!

Но гораздо интереснее другое — как этого «любителя», имевшего на руках «полетную карту» Гамбург-Стокгольм-Гамбург не задержали ни в одном из мест его промежуточной посадки, преспокойно заправляя его самолет керосином и позволяя ему лететь дальше — «в никуда»?

Впрочем, в Исландии Руста ненадолго задержали (хотя вскоре и «отпустили на все четыре стороны»), однако исключительно по подозрению, что он прилетел в Исландию воровать яйца крайне редкой птицы — белого кречета. С этими кречетами любят охотиться арабские нефтяные шейхи и другие богатые люди, платящие за яйца белого кречета бешеные деньги. Дело в том, что птенец белого кречета, проклюнувшись из яйца, признает своим «родителем» (который только и может успешно выдрессировать его, добившись полного послушания) того, кто даст ему первый кусочек мяса. Поэтому важно доставить будущему хозяину кречета именно яйцо, а не живого птенца, уже успевшего привыкнуть к другому «кормильцу».

Когда исландцы выяснили, что Руст бродил по горам не в поисках яиц белого кречета, его сразу отпустили.

Прокурор не преминул спросить, с какой радости Руста занесло в далекую Исландию.

Руст ответил: «Ну как же, ведь в Исландии состоялась эпохальная встреча на высшем уровне Михаила Горбачева с президентом США Рональдом Рейганом, положившая конец эре «холодной войны».

Прокурор заметил, что со времени саммита Горбачев-Рейган прошло уже немало времени.

«Это так», — ответил Руст, — «но дух-то ведь остался» (нем.: Aber der Geist ist geblieben).

И опять — никаких дальнейших вопросов и комментариев.

На процесс Руста в Москву прилетели члены его семьи — мать, отец и младший брат (приезжавшие на суд в сопровождении представителей посольства ФРГ). Кстати, низкорослый, бледнолицый, темноглазый и темноволосый Матиас Руст был совершенно не похож на своего отца и брата (рыжих и голубоглазых, с розовой кожей — как говорится, «кровь с молоком»). У матери его, правда, были темные глаза (относительно природного цвета ее волос ничего сказать не могу — в момент московского процесса они были седые).

Известно, что мать души не чаяла в Матиасе и с самого детства ни в чем ему не отказывала, исполняя любое его желание (именно она подарила любимому сыну кокер-спаниеля Флориана, верховую лошадь и летные права).

На протяжении всего процесса отец и брат Руста хранили полное молчание и невозмутимость. Отец записывал все происходящее на диктофон. Мать же заметно переживала. Ей было — в нарушение правил судопроизводства (по крайней мере, тогдашнего советского) выступить на процессе в качестве свидетельницы защиты.

Заметно волнуясь, Моника Руст долго рассказывала, каким Матиас был хорошим мальчиком и заботливым сыном — он даже звонил ей по телефону (мобильной связи тогда еще не было) со всех аэродромов своей промежуточной посадки в ходе полета в Москву, кроме столицы Исландии Рейкьявика (видимо, в связи его кратковременного задержания исландскими властями по подозрению в краже птичьих яиц). Она очень волновалась, что он залетел так далеко.

На вопрос прокурора, откуда она, в таком случае, вообще узнала, что Матиас в Исландии (ведь исландцы, сфотографировавшие Руста, арестованного по подозрению в краже яиц белого кречета, опубликовали эти фотографии только узнав в них «кремлевского летчика», задержанного у стен Московского Кремля!), Моника Руст спокойно ответила:

«Между мной и Матиасом еще с детства существует столь сильная телепатическая связь, что мне и так известны все его мысли, передвижения и места нахождения».

За этим заявлением со стороны обвинения не последовало никаких, казалось бы, логически напрашивавшихся вопросов, например: зачем тогда Матиас Руст, при наличии такой сильной телепатической связи между ним и матерью (как, по его утверждениям, и с Михаилом Горбачевым), тем не менее звонил матери и до полета, и со всех мест своих промежуточных посадок в ходе полета, кроме Исландии?

К тому же в ходе московского процесса выяснилось и еще одно несоответствие в показаниях. На заданный Русту вопрос, почему он неправильно нанес планируемый маршрут в «полетную карту», он ответил, что иначе в аэроклубе ему бы не доверили самолет, «как пилоту, еще слишком неопытному для столь дальнего маршрута». К тому же, заявил Матиас, «родители ни за что не отпустили бы его, столь неопытного еще в летном деле, в полет, если бы знали, как далеко он собирается лететь».

Между тем, Руст звонил матери с Шетландских островов (Великобритания), из Стокгольма (Швеция), из Бергена (Норвегия) и из Хельсинки (Финляндия) и сообщал всякий раз, где находится. К тому же мать «кремлевского летчика», вследствие упомянутой выше «теснейшей телепатической связи с сыном» должна была и без того совершенно точно знать, где именно находится Матиас (и никакие ухищрения последнего с фальшивым маршрутом полета в «полетной карте» не могли этом помешать)!