— Ты что здесь делаешь? — громко спросили у меня над ухом, и я вздрогнула. Лиля Брэйтуэйт — похожая в своих мерцающих блестках на принцессу — стояла в дверях комнаты, разглядывая меня без особого удовольствия.

— Я здесь... Жду, — ответила я, слегка растерявшись. — Мне очень жаль, что днем так неловко получилось.

— А уж мне-то как жаль! — Голос ее зазвенел от гнева. — Когда я впустила тебя в дом, я думала, что ты хочешь продать какое-то антикварное барахло, только и всего. Но нет! Ты хотела разрушить мою жизнь, только и всего! За то, что я не купила твои дурацкие тарелки!

— Тебе не кажется, что ты сама поработала над своей жизнью? — спросила я спокойным голосом. — Ты сама выбрала иемото в любовники, не так ли? Если он тебя заставил силой, то пожалуйся в полицию. Есть закон, защищающий от сексуальных домогательств, я точно знаю...

— Что ты там знаешь? Ты, маленькая специалистка по большой Японии! — оборвала меня Лиля, захлопнув дверь и приближаясь ко мне вплотную. — Что ты знаешь, Рей, шустрая продавщица старой рухляди? Рей, консультант по вопросам семьи и брака! Так вот что я тебе скажу! — Она придвинула свое лицо к моему так близко, что я чувствовала ее дыхание на своей коже. — Масанобу и я — двое взрослых людей, которым не нужны твои советы! Мы хотим заниматься этим, не призывая в свидетели ни собственных детей, ни тем более посторонних наблюдателей!

Я открыла было рот, чтобы ответить ей не менее ядовито, упомянув мистера Брэйтуэйта, который не входил ни в одну из вышеназванных категорий, но удержалась. Она была права. Я открыла дверь в ее дом и вошла без разрешения. Я также открыла дверь в гардеробную в ее спальне. Если это не вторжение в личную жизнь, то что тогда вторжение?

— Я никому не скажу, — произнесла я, сдаваясь. И это была чистая правда. Рассказывать Такео закулисные подробности из жизни его отца я не намеревалась. Семейных переживаний ему и так хватило с лихвой.

— Я тебе не верю. — Голос Лили едва заметно дрогнул.

— Клянусь. — Я смотрела ей прямо в лицо. — При условии, что ты не имеешь никакого отношения к убийству Сакуры Сато.

— Я? Мы... она... — Лиля на минуту потеряла дар речи. — Сакура знала. Она безумно злилась, придиралась ко мне в классе и даже умудрилась намекнуть о своем открытии Масанобу. — Она сделала паузу и продолжала гаснущим голосом: — Он тогда повысил ее в должности. Сделал ее суперграндмастером, в том смысле, что больше нее в школе никто не зарабатывал. Чаще счет, крепче дружба. Масанобу ее и пальцем не тронул — да и зачем, когда можно откупиться.

— Но тебя-то он тронул, — не удержалась я. — Я видела твои царапины!

Лиля растерянно помолчала, потом усмехнулась и сказала:

— Я сама его попросила.

— Ты хочешь сказать... — Тут я запнулась. Эксцентричная и выразительная картинка мелькнула у меня в голове. Чего-чего, а воображения мне всегда хватало.

— Ты не замужем, — снисходительно констатировала Лиля, — и многого себе не представляешь. Поначалу ты хочешь цветов на подушке и золотого дождя. А через пару лет — чтобы тебя выпороли мокрыми розгами. — Я, наверное, покраснела, потому что Лиля фыркнула и добавила: — Похоже, я тебя смутила. Ты ведь еще совсем зеленая. Так вот, можешь зарубить себе на носу: у нас с иемото все кончено. Он меня оставил.

— Он тебя бросил? — Я не сумела скрыть своей радости. Все-таки мне было жаль неведомого мистера Брэйтуэйта — рогоносца с тремя детьми.

— Оставил, — чопорно подчеркнула она. — Он не считает возможным продолжать отношения, которые не являются секретом для публики. Я умоляла его успокоиться и все обсудить. Но он вышел из моего дома, не желая ничего слушать. Я надеялась найти его здесь, но... Похоже, что он просто скрывается от меня. Не пришел даже на свой собственный прием. Совершенно очевидно, что дети не справляются без него, безумно жалкое зрелище!

— А тебя Масанобу пригласил на этот прием?

Лиля метнула на меня оскорбленный взгляд:

— Разумеется, я получила приглашение. Еще вчера. Я просто забыла сказать об этом Масанобу, когда он пришел ко мне... У нас и так было мало времени. Ты понимаешь, о чем я?

— Пытаюсь. Если тебя это утешит, то могу тебя уверить: Масанобу Каяма понятия не имел об этом приеме. И сейчас не имеет, — продолжала я, на ходу понимая, что так все и было на самом деле. — Бедняги Нацуми и Такео узнали о нем пару часов назад, когда появились первые гости. Телефонную службу подрядили отвечать на звонки, чтобы никто из Каяма не узнал ничего раньше времени. Кстати, именно поэтому здесь нет госпожи Коды.

— Но... Тогда... Кто же тогда разослал приглашения? — Глаза Лили смешно округлились.

— Думаю, это сделал некто желающий опозорить дом Каяма в глазах друзей и знакомых.

— Или некто желающий сохранить их доброе имя, — неожиданно сказала Лиля. — Подумай сама: если бы приглашения не разослали, праздник созерцания вишен вообще не состоялся бы. Сто сорок пять лет Каяма приглашали друзей на этот вечер, а в этом году забыли. Выходит, традиция умерла? Тогда умерли и Каяма, потому что для них традиция — это жизнь.