Я застыл на месте, глядя ей за спину. Камиль отскочил в сторону, волоча за собой девушку. Даже сильнейшие остановились. Все взоры были направлены на гору, носившую причудливое название. Венг. А наоборот — гнев. Чей? Создателей?

Гора, располосованная трещинами, распалась прямо на глазах, поднимая кругом пыль. Я закашлялся, отступив на шаг, но не смея отвести взгляд от существа, сквозь столетия вновь увидевшего мир. Тучи, собиравшиеся в куче несколько дней, наконец разорвались, проливая дождь на головы, прибивая пыль к земле. Осколки камня закружились, будто в урагане, складываясь в фигуру, в статую. В груди этой фигуры зияла дыра, растекающаяся кровью. Рука шевельнулась. Мюэль тряхнул головой, переведя взгляд с одного настороженного лица на другое. Камиль, придерживающий Велину, попятился. Эльфы, окружившие их, отступили на шаг.

Я перевёл взгляд с Мюэля на сильнейших и обратно. Мюэль отличался и от Валериля и от Ровиэня. Его волосы по длине могли сравняться с волосами Скара, вот только они были белыми. Точнее, седыми. Впервые я видел поседевшего бессмертного. Лицо было будто из мрамора. Бледнее, чем у меня! Я бы назвал это действительно мёртвенной бледностью. Он поднял горящие синим пламенем глаза в небо и встретил взгляды Рила и Ровиэня. Братья застыли буквально на минуту, а затем…

Глубокая тишина была нарушена звуком столкновения двух тел. Я смотрел на них, на Мюэля, на Велину, что-то выкрикивающую.

— Дар… — Прочёл я по её губам.

Мюэлю не понадобилось много времени, чтобы разобраться во всём происходящем. На лице отразилось замешательство, затем гнев. Кожа покрылась шипами, на пальцах выросли когти, за спиной раскрылись крылья.

— Дар.

— Я. Назначаю. Хранителем. Дара. Создателя. Ровиэня… Валериля.

Боль, от которой я отделался и надеялся больше никогда не встретить, вновь наполнила о том, что дар был отдан мне на время. Из груди хлынула световая цепь, которая плотной стрелой прошила грудь Валериля. Я упал на колени, прижимая руки к груди. Ровиэнь и Мюэль разлетелись в стороны, не ожидая такого поворота событий. Валериля отнесло в бок и он, хаотично размахивая крыльями, пытался не кануть вниз, впитывая в себя исторгавшуюся энергию. Как только последняя нить света растворилась, внезапно наступившее оцепенение прекратилось. Валериль, сложивший крылья, плавно опустился на землю, глядя прямо над собой. С минуту два сильнейших взирали на него, а потом один из них, Ровиэнь, бросился вниз. Валериль остановил его, швырнув в сторону крылом. Пока Ровиэнь вновь смог подняться, Валериль же остановился рядом с ним. Когтистая рука устремилась вперёд и вонзилась в грудь Ровиэня. Тот охнул, неестественно вскинув руки. Валериль смотрел ему прямо в глаза с непередаваемой ненавистью и злостью во взгляде. В ярости он сжал кулак и дёрнул на себя, отводя руку в сторону. На его ладони всё ещё, по инерции, билось сердце. Я же смотрел на его обладателя, в груди которого образовалась дыра. Он молча опустил взгляд вниз, с какой-то усмешкой делая шаг вперёд.

— Мне всегда говорили, что я бессердечный, — хрипло проговорил он.

Валериль положил ему руку на плечо, прижав к скале спиной. Глаза будто остекленели. И вдруг из звериных зрачков полилась струя огня. Она изливалась, связав глаза Валериля и Ровиэня. Жуткий предсмертный вой отразился от гор, окруживших Венг стеной. Лицо Ровиэня, через глаза наполнявшееся огнём, светилось изнутри. Раскалившаяся кожа плавилась, сжигаемая даром-волей создателя. Пламя охватило трясущееся тело. Крик оборвался. К ногам Валериля упала горстка пепла, размываемого дождём. Сильнейший смахнул горочку праха с ладони и оглянулся на Мюэля, который наблюдал за всем этим, зависнув в воздухе.

Валериль расправил крылья и остановился напротив Мюэля. Все смотрели вверх, видя две застывшие в воздухе фигуры. А потом они одновременно налетели друг на друга. Валериля отшвырнуло в сторону. Налетев спиной на скалу, он начал медленно по ней сползать, пока не наткнулся на выступ и не повис на коже, как на вешалке. Жуткий хохот разнёсся над горными вершинами. Мюэль взмахнул крыльями и оказался рядом с Валерилем, полоснув его по лицу когтями. Рассвирепев, Валериль оттолкнулся ногами от скалы, бросившись на соперника. Они царапали, кололи, кусали, пока не оказались лицом к лицу на верхушке одной из невысоких гор.

— Ну, что, момент истины?

Я едва могла различить две фигуры на вершине гор. Две фигуры, отличий в которых я практически не замечала.

— Ну, что, момент истины?

Эти слова были сказаны не громко, но услышали их все. На момент схватки я успела забыть, что меня не самым вежливым образом удерживает властелин. Я перестала вглядываться в Фисэла, согнувшегося в три погибели, пытающегося смотреть на сильнейших. Вампир, к которому вернулось всё то, о чём он хотел забыть, теперь мучался непереносимой болью.

Я попыталась напрячь зрение, чтобы понять, что происходит на вершине. Один из сильнейших склонился вперёд, перекусывая шею другому. Тот, выпустив когти, исполосовывал руки и плечи своего врага. Валериль, а я надеялась, что это был именно он, мотнул головой, отстраняясь от шеи Мюэля и воткнул рог ему в грудь, одновременно с этим срываясь с места. Он нёсся к земле головой вниз, опережая ветер настолько, что тело Мюэля не могло соскользнуть вниз. Оно рухнуло лишь когда Рил швырнул его о твёрдый холодный камень. Мюэль не сдавался. Он потянулся к опустившемуся рядом с ним Валерилю, намереваясь разорвать его тело в клочья. Сильнейший покорно наткнулся на поджидавшие его когти и, скрипнув зубами, снёс своему брату голову.

На долю секунды всё затихло, а затем тело поверженного вспыхнуло ярким пламенем, не гаснущим под проливным дождём. Тело Валериля билось в конвульсиях, выжимая из себя весь дар без остатка, сжигающий тело бессмертного, обретшего свою смерть.

Валериль, раскачивающийся с пятки на носок, казалось забыл о реальности, не обращая внимания ни на что вокруг себя. Я смотрела в его глаза, ставшие… безумными. Нет… Неужели это всё-таки случилось?

Сильнейший, в прыжке, развернулся, глядя по сторонам, как загнанный в угол зверь.