А припомнившиеся Кресты потянули за собой целую цепочку других воспоминаний… Как наяву увидел я собственный дерзкий побег - полет через стену на армейском реактивном ранце. Лихой разворот над Невой и приводнение прямо в объятия Наташи…

Екнуло тут неожиданно мое заскорузлое сердце. Славные женщины мои вспомнились. И страшные их смерти. Всякий раз я, Знахарь, подставлял их - тех, кто любил меня беззаветно, тех, кого я сам любил всей душой. Не думал я раньше, что способен любить, но пробудила во мне этот чудесный дар таежная отшельница Настя. Спасла она мою черную жизнь - во всех смыслах спасла: и вытащила из беспросветной мглы духовной, напомнив, что я человек, а не тварь дрожащая и не хищник кровавый, и от пули заслонила. И что бы ни случалось в жизни моей дальше, каких бы женщин я ни любил, она ждет меня там, куда мы все когда-нибудь придем. Я знаю, что мы обязательно будем с ней вместе. И она все поймет. Не попрекнет. Она и сейчас все про меня ведает - и не осуждает. Просто ждет. И дождется…

Из моего глаза капнуло что-то в стакан. Стареешь, Знахарь, сентиментальным становишься…

Наташу, другую любовь мою, страстную, нервную, Надир-шах убил. А от безумной экстремалки Риты я сам удрал сюда. В тайгу. Случайно ли?…

Да только нет мне покоя и тут…

И не будет, как видно. Пока есть зона, где распинают людей, где превращают их в зомби, пока ходит по Оби серый пароходик без окон, пока глава района рубит реликтовые кедры и намеревается травить целые деревни за поганые бабки - не будет у меня спокойной жизни.

Я сделал огромный торопливый глоток, обжигая горло, отставил пустой стакан и решительно направился в дом.

– Ты можешь мне верить, Майкл, можешь не верить - мне по барабану. Но сказать кое-что тебе нужно. Это с зоной, про которую Штерн нам рассказал, связано. Но не с этого начну. Издалека. Да и быка за рога сразу возьму, чтобы потом вопросов не было. Я - бывший офицер ГРУ. Не надо объяснять, что это такое? Вот и славненько. Не думал я и сам про этот факт биографии вспоминать. Не офицер я давно, а зек поганый. Урка и мокрушник, которому вышка светит. И ни к чему прошлое ворошить. Да и в конторе я судьбы мира не вершил, резидентом не работал, терактов не организовывал, хотя и учился всем этим премудростям. В основном я аналитикой занимался, но ухитрился с начальством повздорить на почве… неважно, на какой почве. И пришлось мне уйти из конторы изгоем, а из армии капитаном и, как говорится, без выходного пособия. Жилья в столице у меня не было, а уезжать в Тмутаракань очень не хотелось. Ну, благо за время службы связи появились, устроил меня приятель в частную охранную контору из тех, что только-только появляться начали. Специализировались на охране питейных заведений, богатых офисов, первых коммерческих банков. Стал зарабатывать неплохо, квартирку снял, начал планы на светлую жизнь строить. Вот тут меня и подставили. На деньгах.

– Дело ясное, - заметил я.
– Или на бабах, или на бабках. Классика.

– Ага, умный ты, - парировал бывший капитан разведки.
– Видно, опыт богатый.

– Ладно, замнем для ясности.

– Замнем. Да и не в том суть. Короче, обнесли банк. И явно кто-то из охраны постарался… Мнето ничего не предлагали… Чувствовали, видать, что я не ворую то, что охраняю.

– Да, уж. Несовременно. Да ты из каменного века, капитан!

– Вот и они так решили. И ведь в самую суть глядели: я ведь и в самом деле наивно верил и в честность людскую, и в справедливость высшую, и в наше правосудие… Ну, а дальше ты знаешь. Получил я по вере своей. Впрочем, не в этом дело. Просто Штерн говорил, что и зона, и воинская часть, в которую зомби отвозят, под крылышком конторы моей родимой. А это - дело серьезное. Вижу, хочется тебе зону ту накрыть. Правильно хочется - не можно, чтобы такое скотство на земле существовало. Но я тебя уверяю, что взять объект ГРУ - не банду отморозков разнести. Там больше трехсот человек одних «курсантов», которые неизвестно как себя поведут, начнись заварушка. Охраны вряд ли больше роты, но напичкано все электроникой - мама, не горюй. Штерн сказал, что под кочегаркой огромный бункер. Там и центр слежения, и «операционные». Но не бригада хирургов зекам черепа трепанирует, а идет там какое-то психологическое кодирование с помощью мощных компьютеров. Подопытных кроликов в виртуальную реальность погружают настолько глубоко, что в мозгу у них срабатывает какой-то тумблер секретный, о котором раньше только Всевышний знал, и они начинают воспринимать настоящую жизнь, как игру. Ты стратегиями компьютерными баловался? Или все больше по стрелялкам?

– Плавали, знаем…

– Когда на экране человечек распятый нарисован - сильно переживаешь? То-то. Вот и они словно дохлые лошади по зоне бродят. Не верят, что это их, живых, гвоздями к доске приколачивают. Каждый живет в своем собственном мироздании, лишь одному ему ведомом. Но когда наступит момент активности в их внутреннем мире, то окружающим мало не покажется. Ведь все, что их окружает, для них - лишь игровой антураж. И играть они станут без эмоций, без жалости, без сострадания…

– Веселая картинка, - вздохнул я.
– Предлагаешьто что?

– Предлагать сам будешь, а я пока просто размышляю… Во-первых, нужны люди. Много. Не меньше тридцати-сорока человек. Иначе нас просто шапками закидают. Во-вторых, нашими пукалками мы много не навоюем. Необходимо вооружение посерьезней: гранатометы, огнеметы, взрывчатка, горючка какая-нибудь, чтобы спалить все к такойто матери. Да и минер профессиональный не помешал бы, знающий, куда пластид приклеить. В-третьих, рекогносцировку провести перед штурмом. Все вокруг обойти, выяснить, разнюхать, а потом спланировать операцию посекундно. Каждый боец должен знать свой маневр. И очень хорошо бы «казачка» в зону заслать. Пятую колонну. Чтобы, так сказать, изнутри помог. Могу я пойти, поскольку побывал, знаю.

Я покивал:

– Дельно. Не зря учился. Что ж, спасибо, обмозгуем.

– Да, и вот еще. Судя по вопросам, которые следопыт наш Штерну задавал, и он на зоне бывал. Со знанием дела вопросы. Не так прост чурка, как кажется…

Улыбки сдержать я не сумел:

– Не волнуйся, он расскажет. Это как раз тот случай, когда в честность человека можно верить. Только он - по неторопливому таежному обычаю - историю жизни порциями выкладывает. Думаю, что вот-вот и до его счетов со Штерном очередь дойдет.