– Ну, это я к примеру сказал.

– А… Ну, если к примеру, тогда другое дело.

Я отвел ствол в сторону и сказал:

– А вообще, если говорить о примерах, то… Ну, скажем, сообщник беглецов специально построил этот дом, чтобы обеспечить укрытие. И они, как вы сказали, сидят сейчас там, за занавесками, и посмеиваются. Такой вариант вы рассматривали?

Майор покосился на «моссберг» и, криво улыбнувшись, ответил:

– Такой… Ну, что вам сказать…

Он посмотрел мне в глаза, и его взгляд так и лучился искренностью.

– И такой рассматривали, что греха таить, - решительно ответил он с интонацией, типа «где наша не пропадала», - но, понимаете, это ведь нерентабельно. Вряд ли те пятеро беглых того стоят.

– Не скажите, - возразил я и поставил дробовик на землю, прислонив его стволом в скамье.

Майор вздохнул с явным облегчением и даже не попытался скрыть этого.

– Не скажите, - повторил я, - все зависит от того, насколько ценными для преступного сообщества являются беглецы. Я слышал разные истории. Да вы и сами знаете, что на освобождение некоторых людей их преступные коллеги, находящиеся на свободе, иногда тратят сотни тысяч, а то и миллионы долларов.

– А вы умный человек, - майор выдал фразу из специального разговорника, предназначенного для завоевания доверия.

Знаем, проходили.

– Да, я не дурак, - ответил я, в это время из дома вышел Тимур, и я повысил голос, - не то что мой работник.

– Что вы все - дурак да идиот, - пробурчал Тимур, заглядывая в топку самовара, - не нравлюсь, так и скажите. Могу и уйти, а кто вам тогда будет судно выносить?

Вот сволочь, подловил-таки!

Я чуть не заржал, как последний кретин, но сдержался и ответил:

– Ладно, не обижайся. Ты извини, но у нас с господином майором важный разговор.

– Секретный, что ли?
– тупо спросил Тимур.

– Да, секретный, - серьезно ответил я.

– Ну, так бы и сказали, что секретный, что ж мы не понимаем, что ли… - сказал Тимур и поканал в дом.

И где он только такую походочку подцепил?

Натуральный недоумок!

Я посмотрел ему вслед и сказал майору:

– Я вообще-то американец, так что информирован о многих вещах.

– Американец?
– майор удивился, - а здесь-то откуда?

– Устал от бизнеса, - коротко ответил я.

И тут же увидел, как в глазах майора завертелись колесики арифмометра, и считал этот арифмометр мои деньги. Понятное дело - американец, бизнесмен, дом в триста метров на берегу Оби - может, и ему что отломится… А может быть, он просчитывал другие варианты, гораздо более неприятные для меня? Нужно держать ухо востро.

– Борис Тимофеевич помог мне с подрядчиком, и вот, - я показал на дом, - представляете, за тридцать два дня построили!

– Борис Тимофеевич Вертяков?
– уточнил майор.

– Он самый, - подтвердил я, - а вы знакомы?

Это был контрольный вопрос, и я внимательно смотрел на майора.

– Обязательно, - ответил он, - по долгу, так сказать, службы. С главой администрации района у нас прямая связь.

По его глазам было видно, что у них имеется и обратная связь, и еще кое-какая, о которой он будет молчать, как партизан.

За оградой послышался веселый собачий лай, и во двор ворвались Кусай и Жучка. Увидев незнакомого человека, они притормозили и осторожно подошли к майору. Обнюхав его брюки, обе собаки заворчали, а у Кусая на загривке поднялась шерсть.

– Не любят посторонних, - сказал я.

Собаки отошли, оглядываясь на майора, а я подумал: они ведь наверняка его казенную вонь почуяли, поэтому и недовольны.