– Берулю. – Посмотрев в небо, Ксанча увидела крупную желтую звезду и назвала ее по-аргивски. – Примерно через неделю она станет видна из нашего дома.

– Мне исполнилось восемнадцать. – Ратип снова вытер лицо и отвернулся.

– Это какой-то особый возраст? – видя состояние спутника, девушка пыталась говорить как можно мягче.

– Вы с Урзой не живете по календарям. Для вас каждый следующий день похож на предыдущий… Я забыл, когда у меня день рождения. Наверное, он был три или четыре дня назад. В прошлом году я отмечал его с семьей. Мама пожарила утку, братик подарил мне медовый пирог, а отец – «Философию» Саппулана. Шратты сожгли ее. А может, это были краснополосые…

– Ты тоскуешь по семье?

– Уходи. – Ратип отвернулся, его спина сотрясалась от рыданий. Ксанча коснулась плеча юноши, но он сбросил ее руку. – Уйди… Пожалуйста.

– Я буду у костра, а позже приду за тобой. Это дикие края, Рат, а ты не… – Она никак не могла подобрать нужного слова.

– Что «не»? Недостаточно умен? Или недостаточно силен? Небессмертный, нефирексиец? Знаешь, кто я? Я раб!

Спорить с ним в таком состоянии было бесполезно, и Ксанча направилась к костру.

– Приходи, – сказала она напоследок. – Я обещаю молчать.

Сдержать обещание оказалось совсем нетрудно. Появившись возле костра, Ратип тут же завернулся в одеяло и лег к спутнице спиной. Ксанча не могла сосчитать, сколько одиноких ночей было в ее жизни, но эта показалась ей самой длинной.

Впрочем, с утра юноша заговорил первым.

– Как только мы доберемся до Пинкара, я пойду во дворец Табарна, – решительно заявил он.

Честно говоря, Ксанча надеялась на более мирное начало дня.

– Мы, кажется, договорились, что ты подождешь в гостинице, пока я раскидываю гальку по городским улицам. Твоя задача – помочь мне найти логово шраттов в окрестных деревнях.

– Знаю, но я все равно пойду во дворец, – настаивал юноша. – Любой эфуандец имеет право говорить со своим королем. И если он еще человек, я расскажу ему правду.

– А если нет? – спокойно отхлебнув холодного чаю, спросила Ксанча. По опыту общения с Урзой она знала, что ни логика, ни истина ничего не значат в разговоре с сумасшедшим. Прежде всего надо дать ему возможность высказаться.

– Тогда они убьют меня, а тебе придется сообщить об этом Урзе. Может быть, тогда он начнет хоть что-нибудь делать!

Ксанча поперхнулась чаем, представив, как она сообщит такую новость Мироходцу.

– Ну уж нет. Давай представим, что ты все-таки остался в живых. Какую правду ты предложишь своему королю?

– Я скажу, что эфуандцы должны прекратить убивать друг друга. Расскажу, что творят краснополосые.

– Очень смело. Но, боюсь, Табарн и сам знает, что вытворяют его наемники под видом шраттов.

– Не может быть… – Голос Ратипа звучал уже не так уверенно. – Если он еще на троне, если он еще человек, то он думает так же, как все: во всем виноваты религиозные фанатики.

Ксанча допила чай и, поставив кружку на землю, внимательно посмотрела на юношу.

– Предположим, что ты прав. Король еще во дворце и не знает, что среди его наемников есть фирексийцы, понятия не имеет, что эти головорезы разоряют народ… Так вот, скажи мне на милость, если правитель королевства не знает о том, что творится в его землях, то кто же тогда знает? Или существует кто-то, кто «помогает» ему пребывать в полном неведении?

Ратип побледнел и отшатнулся.

– Нет! – скорее просил, чем отрицал он. – Только не Табарн!

– Остается надеяться, что король лишился только своего тела, но еще не успел продать Фирексии свою душу. А пока я не узнаю, где и под каким видом скрываются фирексийцы, обещай мне не ввязываться в неприятности.

На рассвете шестого дня путешественники пересекли городскую стену столицы Эфуан Пинкара. Пустынные улицы, стражники у ворот дворца, мужественно борющиеся со сном. Ксанча рискнула пролететь над резиденцией Табарна, чтобы получше рассмотреть расположение построек на случай, если ей все-таки придется туда проникнуть. Несколько заспанных слуг возились у конюшен, поваренок спешил на кухню, в дверях которой высокий седой повар придирчиво выбирал овощи, принесенные в этот ранний час торговками.

Шестеро мужчин, закутанных в черные плащи, вели к воротам дворца прекрасных гнедых скакунов. На первый взгляд ничего необычного в этом не было, но Ратип заметно напрягся и прошептал, почти коснувшись губами волос девушки:

– А вот и неприятности.

– С чего ты взял? – удивилась Ксанча. – Простые посыльные. Королевские дела, знаешь ли, иногда требуют полной секретности.

Тем временем наездники уже мчались вдоль побережья прочь от столицы.

– Давай за ними! – воскликнул Рат. – Я носом чую неприятности!