— А раньше, когда частных клубов не существовало?

— Это был клуб завода «Выборжец». Вход по пропускам.

Девушка поднялась на два этажа, прошла метров пятьдесят по коридору со множеством дверей, толкнула одну из них, и они оказались в комнате метров двадцати, с широкой постелью, довольно потрепанной мебельной стенкой, видеодвойкой, музыкальным центром и журнальным столиком между двумя низкими креслами. На стене рядом с входной дверью висело зеркало размером в человеческий рост.

— Ну вот, это моя келья в стенах обители.

— Если это называется кельей, — хмыкнул Леша. — Тогда в каком случае вы употребляете слово «хоромы»? — Он с интересом попробовал постель: — Двухместная?

— Садись к столу. — Лена открыла один из шкафчиков, оказавшийся холодильником, извлекла из него глубокую тарелку с застывшим в густом соусе мясным рагу, поставила в микроволновую печь. — У меня для тебя есть два известия: одно приятное, другое не очень. Ты какое хочешь услышать первым?

— Конечно, приятное.

— Через шестнадцать дней мне исполняется двадцать пять лет. Заканчивается мой обет чистоты, и я могу перестать быть девственницей.

— Это здорово, — согласился Дикулин. — Хотя две недели — тоже изрядный срок. А какой будет к этому известию неприятный комментарий?

— Почти два месяца назад в моем магазине тебя убил заезжий колдун. Заколол мечом.

— То есть я мертвый? — поднял Леша руки и покрутил их перед лицом.

— В зеркало давно не смотрелся?

Дикулин повернулся к зеркалу у двери и осекся. Оттуда смотрел незнакомый старик: глубоко провалившиеся глаза на изрядно усохшем лице, недельная щетина, впалый живот. Но самое главное: на груди, на самом сердце, по коричневой от крови рубашке тянулся длинный разрез. Память немедленно услужливо подсказала, откуда взялся разрез, выдав картинку широкого лезвия, входящего в грудную клетку, ухмылку беглого колдуна, слабость в руках…

— Это сон, — тряхнул он головой. — Так не бывает.

— Тебя ущипнуть? — поинтересовалась Лена.

— Будет больно?

— Я постараюсь.

Алексей огляделся. Посмотрел на пол, на стены, на свои руки. Все казалось реальным. Но вот отражение…

— Что теперь будет?

— В первую очередь, сними всю эту грязь. Я приготовила для тебя чистую одежду. Во-вторых — иди в душ. Тебе нужно хорошенько отмыться. В-третьих, тебе нужно много и сытно есть. Ты потерял очень много сил.

Скинув в ванной комнате рубашку, он с любопытством ковырнул ногтем рубец на сердце.

— Получается, я теперь зомби? Оживший мертвец?

— Ты самый обыкновенный человек, получивший глубокий порез, — ответила Лена из-за полиэтиленовой занавески. — Поболит и перестанет. Мыло и мочалка в шкафчике. Ты сперва смочись, потом сдери верхнюю корку, потом помоешься шампунем.

— Но ведь так не бывает!

— Это говорит мне человек, в реальности показавший сказку «Двенадцать месяцев»?

— Там-то ерунда. Облака разогнать да с русалками договориться. А здесь… Удар в сердце. Железякой в ладонь шириной. Кончик, небось, из спины вышел.

— Вышел, — спокойно согласилась Лена. — Будет у тебя два шрама. А что касается железки… Учение Мединет-Абу учит нас, что человеческое тело вообще не способно к жизни. Оно создано только для того, чтобы бестелесные души могли общаться между собой. Оно всего лишь инструмент, воспринимающий внешние приказы и приводящий их в действие. По приказу души тело может зарастить самые страшные раны. Но оно же может сгинуть от мельчайшего повреждения. Все зависит от того, нравится душе в этом теле или нет. Будет она спасать свою материальную оболочку — или предпочтет найти более качественную. Если не дать душе уйти, она поневоле станет лечить то тело, в котором находится. Пока вы дрались, я заговорила платок словами сети Дуата. Если положить такую ткань человеку на лицо, его душа не сможет покинуть тело.

— Так, значит, ты — ведьма? — внезапно озарило Алексея. Молодой человек высунулся из-за занавески: — И была ведьмой все время, пока я пытался поразить тебя своими наговорами?

— Я не ведьма, — сунула ему Лена полотенце. — Я девственница из клана Нефелима. Мы не занимаемся магией. Мы храним знания древности, данные нам для исполнения великой цели.

— И какой?

— Мы храним покой Великого Правителя, Сошедшего с Небес и Напитавшего Смертные Народы Своей Мудростью.