Нужный Ла Мару дом находился на углу Придворной и Солдатской улиц. Колокольчика на двери не было, и стучать пришлось довольно долго. Наконец, Ла Мар услышал скрип засова, и дверь открылась.

–  Арен?- Хозяин дома, худой высокий мужчина с запавшими глазами, уставился на Ла Мара, будто на привидение. А потом радостно вскрикнул и порывисто обнял гостя.
– Сила богов, да это ты! Наконец-то! Я ждал тебя еще в начале Месяца Плодоношения. Входи же, скорее входи!

–  Рад тебя видеть, Арделин.

Ла Мар с готовностью проследовал за хозяином в дом, прошел из просторного холла, украшенного звериными головами, в большой жарко натопленный зал. Обстановка зала была простой, но изысканной - небольшой резной столик, пушистый логарийский ковер на полу, книжные шкафы вдоль стен, несколько стульев без спинок. У пылающего камина сидел хрупкий старик в простой черной одежде, его невидящие глаза были обращены к пляшущему в камине пламени. Увидев старика, Ла Мар немедленно подошел к нему, опустился перед ним на одно колено.

–  Мастер Барнас!
– сказал он.

–  Арен!
– Старик улыбнулся, провел сухими пальцами по лицу гостя.
– Это ты, сынок! Как хорошо, что ты здесь. Я уже не надеялся дожить до твоего возвращения.

–  Я вернулся, мастер. Счастлив видеть тебя.

–  В моих глазах совсем не осталось света, - с тихой горечью сказал старик.
– Даже не могу увидеть твое лицо. Ты, наверное, изменился. Четыре года прошло. Где ты был все это время?

–  На севере, в Рэше и Норринге. Но туда дошли слухи о происходящем в ваших краях, и я поспешил вернуться. Письмо Арделина застало меня уже в Менайере.

–  Славно, - лицо старика просветлело.
– Настали суровые времена, и нам сегодня понадобятся все наши приверженцы. Что ты слышал на севере?

–  Много чего. Не знаю, стоит ли верить всему, что говорили заезжие люди, но их рассказы о событиях последних месяцев встревожили меня. Откровенно говоря, я ждал, что вы меня вызовете, и не ошибся.

–  Арделин, подай нашему гостю вина, - велел старик хозяину, наблюдавшему за разговором.
– Арен наверняка устал с дороги. Когда ты прибыл?

–  Сегодня на закате. Столица на первый взгляд совсем не изменилась. Все та же грязь и толчея на улицах. Но недалеко от города мне повстречался отряд орков. Странно было видеть их здесь, в самом сердце королевства. Они меня очень удивили, сказали, что разыскивают какую-то девушку-сидку. И еще, я слышал об исчезновении стилоса Цариката.

–  В последние месяцы у нас произошло немало странного, Арен, - сказал Арделин.
– Внешне Эргалот не изменился, ты прав. Но теперь здесь всем заправляет Магна Коллегия.

–  Не вижу в этом большого зла, - заметил Ла Мар.
– Маги в Селтонии всегда были опорой трона.

–  Все верно, сынок, - произнес Барнас.
– Знаю, что мои слова отдают изменой, но наш молодой принц Ашлер совсем не похож на своего отца, блистательного короля Леданера - да сохранит Вечный Свет его душу! Ашлер игрок и бард, а не политик. Он занят своими лошадьми, игрой в кости, сочинением баллад и волокитством за хорошенькими дворянками, не любит сам заниматься государственными делами, поэтому все дела передоверил Коллегии. Но только Коллегия ныне не та, что прежде. Когда-то я был среди тех, кто поддержал решение короля Сервена расширить полномочия коллегии жрецов. Тогда мне казалось, что времена воинов прошли. Я был молод и считал, что страна нуждается в переменах. Я думал, что знания и мудрость смогут защищать наш мир лучше меча. Теперь я вижу, что ошибался. Люди, наделенные великими знаниями, Арен, не всегда наделены великим благородством. Сегодня в Коллегии забыли о Хартии Веры и ее священных принципах, главный из которых - свобода мысли. Там царит нетерпимость. Все началось в тот день, когда Коллегия приняла Кодекс о ереси и создала Святейший Трибунал. С тех пор прошло всего три года, а как все изменилось, Арен! Да что об этом говорить - ты и сам познал лицемерие и подлость Коллегии на собственной шкуре. Архимагистр Соланиус Брок и раньше не отличался широтой мышления, сегодня же он и вовсе считает себя непогрешимым. Он выжил из Коллегии всех талантливых магов и посадил на их место шарлатанов и подхалимов, готовых целовать его зад. Мне и в страшном сне не могло присниться, что Каррак однажды станет ректором университета! Но это факт, Арен. Сегодня в столице не осталось места для талантливых и независимых людей, - Барнас говорил с горечью в голосе.
– Не ожидал я этого от Соланиуса! А ведь когда-то именно я рекомендовал королю Сервену избрать его в Коллегию.

–  Печально слышать то, что ты говоришь, мастер. Но ведь твой авторитет…

–  Мой авторитет не стоит ломаного гроша, Арен. Я всего лишь старый слепой горемыка, которого Трибунал официально объявил еретиком. Мои трактаты изъяты из библиотек и сожжены, меня зовут не иначе как «безумный Барнас». Мне запрещено входить в здание Магна Коллегии и принимать у себя других магов. Я - еретик, Арен! Сам не знаю, что помешало Броку довести дело до смертного приговора. Возможно, он все-таки помнит, что своим жезлом архимагистра в какой-то степени обязан мне. Дружба со мной стала опасной, Арен. Те из моих друзей и учеников, кто продолжают, несмотря на запреты и угрозы, общаться со мной, находятся под наблюдением Трибунала. Когда-то король Леданер прислушивался ко мне и ценил мои советы. Сегодня правитель Селтонии слушает других советчиков.

–  Кого же именно?

–  Того же Брока. Магистра Каррака. Какого-то Авера Ла Бантьена, недавно появившегося в Эргалоте провинциального мага. Этот Ла Бантьен сделал за какие-нибудь полгода просто головокружительную карьеру. Из простых студиозусов - сразу в Протекторы Трибунала. Говорят, что Соланиус Брок этому Ла Бантьену прямо-таки в рот заглядывает. И Ашлер к нему очень даже благоволит.

–  Понятно, - Ла Мар принял из рук Арделина кубок с горячим вином. От напитка шел дивный аромат трав и пряностей, и Ла Мар с наслаждением сделал несколько глотков.
– Теперь я скажу то, о чем слышал на севере. Об убийствах.

–  Как раз об этом я и собирался поговорить с тобой, - сказал Барнас.
– Ради этого дела Арделин по моей просьбе нашел тебя и вызвал в Эргалот. Мы знаем уже о пяти подобных случаях. Все началось три месяца назад. В Городе Каналов были найдены тела двух детей - мальчика и девочки. Кто-то зверски убил детей, а тела бросил в канал. Об этом первым узнал друг Арделина, он и рассказал нам о преступлении. Потом был случай в западном предместье, где в роще нашли изувеченное тело молодой женщины. Третье преступление было совершено в Старом городе - там опять были убиты дети.