– Ее нет, – неохотно призналась Люда.

– Еще не появилась?

– А вы ей кто? – вопросом на вопрос ответила медсестра.

– Жукову мне рекомендовал приятель, – начала я врать. – Полина ухаживала за его парализованной мамой, и я хотела ей у нас работу предложить.

Людмила скривилась.

– У Ирки Зайцевой спросите. Они дружат, небось Ирка знает, куда Полька делась!

– И где найти Зайцеву?

– Идите в девятое отделение… или… Стойте!

Люда схватила телефонную трубку.

– Кать, ты? Здорово! Мила беспокоит, подтяни Ирку. А! Короче, скажи: к ней пришли. Ага! Ладно! – И она обратилась ко мне: – Вы идите в холл, сядьте недалеко от газетного ларька. Зайцева щас прибежит.

Я спустилась на первый этаж и уселась в неудобное жесткое кресло. Глаза начали закрываться, ноги потяжелели, заснуть мешал лишь резкий запах хлорки, который плавал в воздухе. Внезапно в «аромате» появилась еще одна нотка – добавилось нечто вроде валерьянки. Я приоткрыла правый глаз и увидела толстую девушку в белом халате.

– Вы меня искали? – отдуваясь, просипела она. – Я Ирина Зайцева. Мила Гладышева сказала, что вам сиделка нужна? Я сообщу мои условия, если подойдут, тогда обсуждать станем. Могу с вашим родственником через день сидеть, еда и напитки за счет нанимателя.

Я с некоторым сомнением посмотрела на толстуху. Не зря она, наверное, начинает с пункта про жратву – девушка слишком много ест. Иначе почему в столь юном возрасте она похожа на слонопотама?

– Так как? – поторопила меня Ира. – Будем беседовать или я не подхожу?

– Извините, пожалуйста, – приветливо улыбнулась я, – Людмила все перепутала. К счастью, я не нуждаюсь в ежеминутном медицинском присмотре, и дома пока все здоровы.

Ирина засопела, потом плюхнулась в соседнее кресло, оно жалобно скрипнуло.

– Ну Милка! – вздохнула Зайцева. – Опять перепутала. А я уж обрадовалась! Машину хочу купить. У родителей денег брать не желаю, сама заработаю. Тяжело ходить, буду ездить.

– Вам надо похудеть, – ляпнула я и тут же добавила: – Извините за бестактность.

Зайцева махнула рукой.

– Сама знаю, только с генетикой не поспоришь. Мама сто кило, папа за центнер перевалил. Разве у них могла Дюймовочка родиться?

– Папа с мамой друг другу не родня, – отметила я.

– В смысле? – удивилась медсестра.

– Общей крови у них нет, – пояснила я, – генетики тоже. Если в семье все тучные, значит, дело в вашем питании. Привыкли, наверное, есть сладкое, жирное, жареное.

– Мамуля шикарно готовит, – подтвердила Ирина. – И вы не правы. Вон Полина часто к нам забегала, мамкины пироги трескала, и ничего. Она ваще способна торт одна слопать и ни грамма лишнего не прибавить!

– Вы сейчас о Жуковой речь ведете? – обрадовалась я удачному повороту беседы.

– Ага, – кивнула Ирина.

– Дружите с Полиной?

– Ну… – промямлила толстуха. – А вы кто? Почему расспрашиваете?

– Разрешите представиться… – бойко завела я и на секунду замолчала.

Кем лучше назваться, чтобы девушка прониклась доверием к незнакомке? Журналисткой, которая служит в газете «Жизнь»? Дальней родственницей Полины, приехавшей из провинции? Вот только сотрудницей МВД представляться нельзя…

– Полковник милиции Дарья Васильева, – тут же само собой вырвалось у меня.

Я обомлела. Похоже, мой язык живет своей отдельной жизнью, не подчиняется мозгу и болтает всякую чушь. Сейчас Ирина сделает круглые глаза и замкнется. К сожалению, люди не жалуют оперативников и следователей. И потом, человек в звании полковника не станет сам носиться по городу и опрашивать свидетелей.

Но Зайцева отреагировала иначе. Она прижала пухлые ладошки к лоснящимся щекам и прошептала:

– Ой!

– Напугала вас?

– Ой! Я не виновата совсем!

– К вам у нас нет никаких претензий, я пришла узнать кое-что о Жуковой.

– Ее убили, да?

– С чего вам подобная мысль пришла в голову? – изумилась я. – Погибла некая Юлия Моргалова, близкая подруга Полины. Слышали о такой?

Ирина нервно оглянулась.

– Тут народу много… Вон Лариска из травмы пялится! Мигом по больнице разнесет, что Зайцева с милиционершей трепалась.

– На мне нет формы, – успокоила я медсестру.