— А как они воздействуют на лайинт и эртов?

— Эрты не чувствуют поле, и оно не влияет на них, по крайней мере сначала. А для лайинт оно слишком слабо, чтобы как-то повлиять.

— Значит, если мы обратимся за помощью к лайинтам, они смогут помочь?

— А вы не боитесь обращаться к ним?

— Почему мы должны бояться?

— Хотя бы потому, что лайинты биологически чем-то напоминают эти бактерии. Разница лишь в том, что они разумны, и несколько ином строении самой биологической клетки.

— Ты не шутишь, Дик? — Спросил Райн.

— Нет, Райн. Эта разница подобна разнице между акиллом и амебой.

— Вот черт! — Проговорил Райн. — А говоришь, что не шутишь.

— Я не шучу, потому что от амебы до этих бактерий так же далеко, как от акилла до лайинты.

— Так все же, лайинты согласятся помочь или нет? — Спросил Повелитель акиллов. — Я слышал, что лайинты нуждаются в территориях для жизни. Если они помогут нам, мы можем предложить им часть нашей планеты.

— Это серьезное предложеное. — Ответил Дик. — Я даже не знаю, как на это отреагирует Большая Пятерка.

— Они отказались нам помогать. Мы на них и смотреть не будем.

— Дело не в этом. Планета лайинт существует только с разрешения Большой Пятерки. И лайинтам запрещено переселяться куда-либо.

— Я хочу встретиться с вашими правителями.

— Не с моими, а с правителями лайинт. Так я понял?

— А вы им не подчиняетесь?

— Я не лайинта. Я только похож на лайинту. Чтобы с ними встретиться, надо сначала вылететь в космос.

— У нас есть несколько небольших кораблей эртов. Они остались здесь двадцать семь лет назад.

— Если они летают, то вы сможете встретиться с лайинтами.

— Им, может быть, требуется какой-то ремонт, но только из-за прошедшего времени. Двадцать семь лет назад они были на ходу.

Этими кораблями оказались обычные крылатые истребители. Дик и его новые друзья остались еще на несколько дней. Дику нужен был отдых после использования большой энергии, и он опять проспал несколько дней. На этот раз его «спрятала» Флеми.

— Они и тебя так же прятали, Райн? — спросил Дик после длинного сна.

— Да. Ты удивлен? Когда я был маленьким, мама Флеми и Айн прятала так же нас всех троих. И мы почти всегда спали в ее животе втроем.

— А что говорил твой отец?

— Ничего. Он и сам бывал в таком же положении.

— А когда она хочет есть? Что тогда?

— Тогда она нас выпускает и ест. После этого нужно некоторое время, но если появляется опасность, то акилл может выбросить то, что съел, и спрятать своих детей.

— А не получится так, что он их действительно съест?

— Нет. Я не знаю…

— Ты боишься, что тебя съедят? — Спросила Флеми.

— Меня никто не съест, даже если очень захочет. Меня интересует этот механизм. Вы же не одуванчиками питаетесь?

— Ты хочешь знать, как я различаю, что у меня в желудке? И как я меняю химический состав желудочного сока? Ты думаешь, что я могу переварить своего ребенка?

— В принципе ты это можешь?

— В принципе я могу его и загрызть, но я еще не встречала акиллов, которые загрызли бы своих детей.

— В общем, ты можешь поменять состав желудочного сока и остановить процесс пищеварения по своему желанию?

— Да. А у тебя это не так?

— У меня так, а у эртов — нет.

— Эрты не прячут своих детей в себе. Ты это так расспрашиваешь, будто не знал об этом раньше.

— Откуда?

— Ты же встречался с акиллами.

— Об этом я с ними не говорил. Странно, конечно, что они не рассказали. Это были дети.

— Дети об этом не помнят.

— А Райн помнит?

— Он и сейчас выглядит, как ребенок, что я могу его спрятать. Поэтому он и помнит все.

— Но вы росли с ним вместе.

— Вместе. Но он старше нас на три года. Ему было семь, когда меня, его и Айн прятала наша мама. А потом она перестала это делать.

— Почему?

— Потому что мы стали сильнее и могли сами защищаться от хищников. Или убегать от них. Ты говорил нам, что убьешь нас, если мы тебя спрячем в себе. Почему?

— Я имел в виду не это. Я понятия не имел, что акиллы так прячут детей. Я имел в виду то что лайинта способна убить живое существо, даже если оно ее съело.

— А что ты хотел доказать, когда чуть не съел нас сам?

— Райну очень хотелось, чтобы я показал, как это сделаю. Видимо, мы не поняли тогда друг друга.