— Только при одном условии. Я требую гарантий своей безопасности. Эти четверо охранников вывели меня из камеры и попытались избить.

— Что значит попытались? — Спросил следователь.

— Это значит, что я не мазохист. Я не позволю избивать себя.

— Мы не трогали его и пальцем! — Вскрикнул один из связанных.

— В таком случае прослушайте запись. — Ответил Дик и вынул свой диктофон. Через пять минут никаких сомнений в том, что Дика хотели избить, не было. — Я требую, чтобы следователь принес мне извинения за нанесенные оскорбления. У меня не хватает пальцев на обоих руках, чтобы перечислить их. Я требую наказать всех виновных в незаконном задержании. Мне было предъявлено обвинение в преступленнии, которое я не совершал. Никто не позаботился предъявить доказательства, и мне не была предоставлена возможность для защиты. Меня бросили в камеру с какими-то головорезами, у одного из которых был нож. Подобное отношение может расцениваться только как грубое и предвзятое отношение к делу. Я требую отстранения от работы этого человека. Я требую, чтобы меня освободили.

— После того, что вы сделали, это невозможно. — Произнесла адвокат.

— Я действовал только в пределах необходимой самообороны.

— А взрывное устройство?

— Его нет и не было. Я показывал свой диктофон и сказал, что это дистанционное управление. У меня не было другого выхода.

В ту же минуту несколько полицейских бросились за решетку и освободили четырех захваченных Диком.

— Вы оказали сопротивление при задержании. — Произнес следователь.

— Это наглая ложь! Если бы я оказал сопротивление, меня здесь не было бы. Ваши люди искали меня два дня в лесу и не могли найти. Я свободно входил и выходил в лес несколько раз, и меня никто не видел. А задержали меня в тот момент, когда я сам появился перед одним из ваших слепых. Если этого вам недостаточно, допросите этих четверых и тех, которые в камере. Они очень много вам расскажут, что означает нападение на Дика Мака Ли. Пусть ваши подопечные расскажут, что здесь произошло. И, если у них не хватит смелости сделать это, я буду считать, что полиция Терфина не стоит и сухой травы.

— У нас есть все доказательства. — произнес следователь. — Вы наняли убийцу, и он пойман. Он сознался во всем.

— Тогда при чем здесь я?

— При том, что его наняли вы. Нам также известно, что вы используете незаконные методы телепатического внушения. Если вы думаете, что сможете нас обмануть таким образом, то вы ошибаетесь.

— Тогда скажите, почему я не внушил вам, что я невиновен? — Спросил Дик.

— Потому что я знаю, как защищаться от этого. У вас ничего не выйдет!

— И это есть повод для того, чтобы вы нарушали закон? — Спросил Дик. — Вы нанесли мне оскорбления, посадили в камеру, не предъявив никаких доказательств. Вы и сейчас пытаетесь обвинять меня без всяких доказательств.

— Вы должны доверять словам следователя, если считаете себя невиновным. — Произнесла адвокат.

— Я смог бы им доверять, если бы он не смотрел на меня, как на преступника. Ему выгодно навесить на меня десяток преступлений, чтобы повысить свои результаты.

— Это оскорбление! — Произнес следователь.

— Извините, если я сказал что-то не так, но это мое личное мнение, и я в праве его высказать. Вы же находились при исполнении служебных обязанностей. Вы нанесли мне оскорбления, зная, что я не могу на них ответить. Сделали бы вы это в другом месте, я расквасил бы ваш нос.

— Это угроза!

— Это всего лишь предупреждение. Сейчас, в присутствии свидетелей, у вас нет возможности наносить мне оскорбления. И поэтому я делаю это предупреждение сейчас. Мое терпение не безгранично. И если вы мне не верите, то я покажу вам, что будет, если мне все надоест.

Дик показал свои руки, сцепленные наручниками, и одним резким движением разорвал их.

— Я могу это сделать в любой момент. Так что у вас нет никаких шансов заявлять, что я оказывал сопротивление.

— Как вы это сделали? — спросил корреспондент, молчавший до этого.

— Неважно как. — ответил Дик. — Если бы мне захотелось, я ушел бы отсюда. И меня не удержала бы вся полиция Терфина, даже если бы она была предупреждена об этом за час.

— Я говорил, что он использует незаконные методы телепатического внушения.

— Вам работать только инквизитором. — произнес Дик. — Осталось только сжечь меня на костре на центральной площади. Покажите мне закон, который это запрещает, и предъявите доказательства. То, что вам померещилось, ничего не доказывает.

— Я требую…

— Выполните сначала мои законные требования, а затем что-то требуйте от меня. Если представитель власти действует незаконно, то что вы хотите от меня?

— Значит, вы признаете, что действовали незаконно?

— Не ловите мои слова. Я сказал это чисто виртуально.

— Как? — Переспросил следователь.

— Вам решать. — Произнес Дик. — Мне больше нечего добавить.

— У вас есть кто-нибудь, кто мог бы поручиться за вас? — Спросила адвокат.

— Нет. Я прибыл в эту страну несколько дней назад.

— Незаконно. — Произнес следователь.

— Для вас незаконно все, что бы я ни делал.

— Откуда вы прибыли? — Продолжила вопросы адвокат.

— Я не могу это назвать.

— Почему? Это только осложняет дело.

— Не больше, чем осложнило бы, если бы я назвал. — Ответил Дик.

— Значит, вы совершили преступление в своей стране?

— В своей стране я не совершал никаких преступлений. Я не могу ее назвать, потому что ее нет.

— Что значит — нет? — Спросил следователь.