Шрифт:
— Ты живешь среди нас. Мы все знаем тебя, Диа.
— Вы знаете меня и вы верите мне. И вы должны верить им. Потому, что они наши друзья. Я не знаю, что вам еще говорить.
Эрты молчали.
— Значит, я зря кричала и убегала от них? — Спросила Ким.
— Да, Ким. Ты могла и не убегать. Ты сейчас здесь. И это они тебя спасли.
— Я знаю. Ее зовут Сайра. Не понимаю только, как получилось, что она меня съела, а я осталась жива.
Диа усмехнулась в ответ.
— Она тебя не съела, а спрятала в себе.
— Как это? — Удивилась девочка.
— Потом узнаешь. Ты теперь с ними будешь часто встречаться.
— Я боюсь.
— Ну вот. Ты же сама сказала, что Сайра тебя съела, а ты осталась жива. Чего же ты боишься?
— Я не знаю. Мне страшно, и все…
Ким внезапно изменилась и оказалась Сайрой, дочерью Ринка…
Ринк не мог понять, что произошло, затем в его сознании вознила мысль, что он не Диа Рон…
Какой-то страх охватил его, и он закричал…
— Ринк, Ринк! Да проснись же, Ринк! — Слышался голос Ли.
Он резко вскочил.
— Ли? Ты? — Проговорил он. — Мне приснился какой-то кошмар, Ли…
— Ринк, ты не представляешь!..
— Что?! Ли, говори! Они проснулись?
— Ты угадал, Ринк. Как это тебе удалось?
— Мне это приснилось, но приснилось, что все давно умерли и что уже 187-й год. И еще, что я — Диа Рон. Ты не представляешь, какое это ужасное состояние. Остаться одному, когда все старые друзья умерли.
— Боже, Ринк! Что ты говоришь. Идем быстрее. Тебя все ждут, Ринк.
Ринк быстро вышел и пошел к залу собраний. Он смотрел вокруг, и в нем была какая-то радость, что все увиденное было только сном. Корабль не был таким старым, как раньше
— А где Диа? — Спросил Ринк, подходя к залу.
— Она спит, Ринк.
— Как?!
— Да не пугайся, Ринк. Она проснется завтра утром. Она сказала, что не спала два дня.
— А Дик и Сайра?
— Никто еще не знает, что они проснулись, Ринк. Только я, ты и Диа. Ну еще и они сами. Они сейчас в зале и, похоже, никто еще не понял, что это они.
— Это не розыгрыш? — Спросил Ринк.
— О, боже, Ринк! Я видела их своими глазами. И говорила с ними.
Они оба оказались в зале, где уже собралась большая половина экипажа. Ринк еще не верил в произошедшее. Он прошел на трибуну и сел перед терниналом. Он не знал, что говорить, и тянул время, сам не зная, для чего.
— Начинайте, командир! — Послышался чей-то голос.
— Друзья мои. Не знаю, как и сказать…
— Можно и не говорить, Ринк. — Послышался чей-то голос и Ринк увидел двух эртов, идущих к трибуне по краю зала. Ринк не мог понять, они это или нет. По крайней мере, он их еще ни разу не видел.
— Кто это? — Послышался вопрос из зала.
«Показывать?» — Услышал Ринк мысленный вопрос.
«Я и сам хотел бы увидеть.» — Ответил Ринк, и в ту же секунду оба эрта взлетели вверх, превращаясь в птиц. Под вздох эртов они пронеслись под потолком и оказались на трибуне, превратившись в черных тигров.
«Неужели это вы? Столько лет…» — Мысленно спросил Ринк.
«Скажи спасибо Диа, Ринк. А то было бы не пятнадцать, а все сто восемдесят семь.»
«Что?! Но…»
«Не удивляйся, Ринк. Твой сон был не совсем сном.»
«Как это — не совсем?»
«Это виртуальная реальность. Приблизительная экстраполяция нынешнего вашего положения в будущее. Но теперь это только сон. Скажи спасибо лайинте.»
«Но что она сделала? Она разбудила вас?»
«В некотором смысле. Диа была несколько удивлена тем, что ты не вспоминал о ней несколько дней. А она закрылась в экспериментальном зале и выиграла войну со временем. Мы проспали не пятнадцать, а сто восемдесят семь лет, Ринк.»
«Но…»
«Не удивляйся. Представь себе, что Диа переместила наш корабль в прошлое на столько лет. Было не так, но нечто похожее. Она растянула для нас день в сто лет. То есть здесь прошел день, а в нашем корабле — сто лет.»
Ринк понял смысл, хотя и не понимал, как это было сделано. Хийоаки лежали на трибуне, и все эрты чего-то ждали.
— Неужели никто не узнал Дика и Сайру? — Бросила в зал свои слова Ли.
Был взрыв голосов.
Вопросы «как», «что», «почему» слились в единый непробиваемый гул, который стих только после того, как Ринк знаком потребовал тишины.
Ему нечего было сказать, кроме как повторить слова Ли о том, что Дик и Сайра проснулись и теперь будут с ними. Ринк ничего не упоминал о ста восьмидесяти семи годах. Для эртов и пятнадцать лет сна хийоаков казались вечностью.