Шрифт:
— Я прошу прощения у всех. — Произнесла Диа.
— Раны куда-то исчезли. — Произнес один из эртов.
— Будет лучше, Диа, если ты сотрешь все эти записи и не будешь показывать подобное. — Сказал Дик. — Среди лайинт можешь показывать сколько угодно.
Ужас словно выскочил с экрана и все видели, насколько опасными могут быть подонбые игры с лайинтой. Но было такое ощущение, что больше всех напугана сама Диа. Она забилась в угол и сидела там, ничего не говоря.
— Шутники. — Произнес Дик и снова ушел.
После происшедшего Ринк словно снова обрел уверенность. Некоторые из пострадавших все еще недоумевали, почему исчезли их раны, и объяснение пришло от Ринау.
— Вас вылечил Дик. С помощью энергии пространства.
— И ты тоже так можешь, Ринау?
— Наверное, но я не умею. Я могу восстановить себя.
— Значит, тогда, на планете, Дик мог вылечить меня сам? — спросил Ринк. Вопрос повис в воздухе, потому что отвечать было некому.
Диа внезапно сорвалась с места и умчалась куда-то. Затем стало известно, что она заперлась в своей каюте. С ней действительно что-то происходило, но Ринк как-то не понял, что именно. Он ушел завтракать, а затем направился к стиглеру.
— Ринк. — Произнес он. — Тебе надо сходить к Диа.
— К Диа? — Удивился Ринк.
— Да, Ринк. Она может наговорить тебе всяких глупостей, даже наброситься на тебя. Но она ничего тебе не сделает. Ты должен ее успокоить. Просто прийти и поговорить. Неважно, о чем. Думаю, она сама поведет разговор, и ты мало что сумеешь сказать. И говори только правду. Все, как есть.
— Но что с ней?
— В нее впервые попала ваша кровь. Кровь эртов. Она сильно переживает из-за этого. Сходи и только успокой ее. Скажи, что ничего не случилось. Найди, как ее успокоить.
— Хорошо. А как наш полет?
— Это не так срочно. А ей нужно помочь сейчас.
Ринк вышел и пошел к Диа. Он постучал в дверь. Никто не ответил. Он снова постучал, более настойчиво, затем еще, и в этот момент дверь раскрылась. Перед Ринком стоял зверь. Его глаза горели и смотрели на него диким взглядом.
— Ты разрешишь мне войти? — Спросил Ринк. Ини отошла в сторону, и он вошел. Она закрыла за ним дверь и встала около выхода с тем же устрашающим видом.
— Диа… — Начал было Ринк, и в этот момент его оборвало рычание, а затем голос лайинты.
— Молчи! Я ничего не хочу слышать! Вы не умеете говорить правду.
— Но…
— Я разорву тебя на куски, если ты не замолчишь! — Диа двинулась на него, но Ринк держал себя, помня слова Дика. — Ты не испугался?
— Я… — Произнес Ринк. — Дик сказал…
— Что?! Тебя прислал Дик?
— Да. Он…
— Что он сказал? — Диа, казалось не терпелось это узнать.
— Он сказал, что я должен помочь тебе.
— Ты? — Удивленно произнесла она. — Как ты мне поможешь?
— Я не знаю. Он сказал, чтобы я поговорил…
— О чем? О чем он просил тебя говорить?
— Ни о чем. Он сказал, что ты сама все будешь говорить.
— И он больше ничего не сказал?
— Он сказал, что ты можешь наброситься на меня, но ничего не сделаешь.
— И что еще?
— Что ты сильно переживаешь, и что тебе нужна помощь.
Диа замолчала, глядя куда-то в пол. Ринк взглянул вниз и понял, что весь пол покрыт частью Диа, соединяющейся с ней через лапы.
— Что случилось, Диа? Что с тобой?
— Я поругалась с ним.
— С кем?
— С Диком. Он сказал, что я дура, которая не умеет управлять собой, что мои выходки ни до чего хорошего не доведут. Он сказал, что прикончит меня, если я сделаю еще что-то такое.
— Но он же ничего не говорил такого. Или…
— Он сказал это мысленно, когда была отключена стабилизация! — Рассердившись прорычала Диа.
— Но, Диа, ведь все действительно было не так, как надо.
— Я знаю. И я не знаю, что теперь делать. Ринк, я боюсь показываться всем на глаза. Черт бы взял этих зинков и то время, когда я их послушала!
— Все уже закончилось, Диа. Дик сказал, что ты переживаешь из-за того, что в тебя попала кровь эртов.
— Что? Кровь! О, боже! — Она легла на пол и опустила голову. — Я дура! Самая настоящая дура!
— Диа, ну ничего страшного. Все кончилось.
— Ты не понимаешь! Я не могу этого вынести! Во мне кровь моих друзей… Ринк, я никогда не прощу себе этого.
— Ты не должна так думать, Диа. Впомни, что ты говорила Лино, когда кормила его своими частями.
— Что? Он рассказал тебе?