Да, женщина заплатила тридцать шесть тысяч. Но большая часть этих денег уходила на погашение пени, начисленных за… двухчасовую просрочку второго платежа!

Аре взвыла и приволокла в бухгалтерию знакомого юриста – который, впрочем, гневно-презрительно встопорщил усы, узнав, во что ввязалась его приятельница. Юрист внимательно просмотрел договор и указал лейтенанту все спрятанные в нем «мины». Аре трезво прикинула – и поняла, что расплачиваться по кредиту будет еще четыре года, при этом ее зарплата вместо почти двадцати тысяч составит всего двенадцать.

Следующий удар грянул спустя еще два месяца. В связи с резким подорожанием продуктов питания Комитет все же пересмотрел зарплаты сотрудников и повысил их на двадцать процентов. Всем, кроме имеющих служебный заем.

В общем, теперь Аре оказалась как бы в плену собственной должности. Погасить кредит досрочно она не могла – слишком большие деньги, ей такие взять было неоткуда. А уволиться до погашения не имела права. Вот и работала сутками, договорившись с сердобольной соседкой, взявшейся присматривать за ее девочками – благо, у той своих четверо было, от двух до восьми лет, и Ена с Утой прекрасно вписались в компанию.

Лейтенант тряхнула головой, отгоняя неприятные мысли и вновь сосредотачиваясь на толпе. «Вот же сходят с ума мирры!» – подумала она, глядя на соотечественников, стекающихся к помосту в центре площади. Ее бы воля – запретила бы к Псэту все эти шарлатанские выступления! «Тоже мне, целитель нашелся!» – Женщина почти с ненавистью посмотрела на помост, на который поднимался очень крупный мирр полностью черного окраса.

Этот тип, называющий себя просто Учеником, появился в городе две недели назад. И тут же провел «массовое исцеление», вылечив от всяких болячек десятка два полусумасшедших, согласившихся поучаствовать в его безумии. Причем вылечил совершенно бесплатно. Об Ученике немного потрепались в вечернем выпуске газеты и забыли. Ровно на пять дней – то есть пока он не провел еще одно исцеление. На следующий день в двух разных журналах появились совершенно противоположные статьи – одна о наглом и бесцеремонном шарлатане, наживающемся на чужом горе (явно оплаченная Комитетом Здоровья, а уж кто бы говорил!), и, наоборот, хвалебная. Ее автор восторгался способностями и добротой Ученика, до небес превознося его имя, и рекомендовал всем желающим обязательно прийти на следующее исцеление, которое состоится… Ну, собственно, вот прямо сейчас оно и должно было состояться.

Аре окинула взглядом площадь. Да, столь разный тон статей сделал свое дело, и пиар-акция получилась великолепной. Собралось более двух тысяч граждан. Лейтенант даже подумала на минуту, что, возможно, ругательная статья была написана по заказу не Комитета Здоровья, а самого Ученика. Впрочем, на следующий день после выхода статьи глава Комитета заявил, что не намерен терпеть такое наглое надувательство горожан и на исцеление пришлет несколько бригад врачей, которые обследуют «исцелившихся» с целью доказать факт шарлатанства. Широкие полугрузовые мобили этих самых бригад уже заняли свои места на площади.

Тем временем Ученик подошел к установленному на краю помоста микрофону и заговорил. Аре замерла на несколько секунд, не сразу найдя в себе силы преодолеть наваждение – глубокий, бархатный голос мирра словно бы обволакивал и наполнял теплом каждую клеточку тела, от этого голоса странно, но приятно шевелилась шерсть и хотелось подойти как можно ближе, оказаться рядом, коснуться его шелковистой черной шкуры…

– Я рад видеть вас всех, друзья мои. – Ученик уважительно поклонился. – Я благодарен вам за доверие и за то, что вы пришли сюда, невзирая на сомнения. И я обещаю вам это доверие оправдать. Но в то же время прошу помнить, что силы мои небезграничны и помочь сразу всем желающим я не в состоянии, поэтому я хотел бы, чтобы те, кому требуется моя помощь, подходили ко мне по пятеро. Прошу вас!

Мимо Аре пробежал капитан, бросил распоряжение – мирра вместе еще с шестью полицейскими, ловко рассекая толпу, пробралась к помосту, оказавшись совсем близко от Ученика.

Тем временем по деревянной лестнице поднимались – сами или же с чьей-либо помощью – пятеро мирров. Оказавшись на помосте, они расселись в приготовленные кресла. Целитель подошел к крайнему из них, протянул лапу, задержав на миг растопыренные пальцы над головой кандидата на исцеление, и, удовлетворенно кивнув, перешел к следующему – рыжему мирру лет тридцати. Возле него Ученик задержался чуть дольше, а потом отступил на шаг и отрицательно покачал головой.

– Вы не подходите. Покиньте помост, – холодно процедил он, пушистый черный хвост дергался из стороны в сторону, выражая крайнее недовольство.

– Это почему я не подхожу? – ощерился рыжий. – У меня больное сердце! Или вы берете на помост только ваших подосланных?

– Это вы – подосланный, – чуть заметно оскалился мирр. – И сердце у вас здоровое, как и организм в целом… не считая небольшого геморроя. Или мне объявить вслух ваше имя и показать собравшимся вашу медкарту? Покиньте помост!

Засланец зашипел, но ушел. А целитель подошел к каждому кандидату и прогнал еще двоих – причем прогнал так, что те ушли хоть и скалясь, но чуть поджимая хвосты и высказывая свое недовольство совсем негромко.

Вместо выгнанных Ученик сам выбрал и позвал на помост других троих, двое из которых были калеками – у одного не хватало глаза, другой же не имел правой передней лапы.

– Я еще раз говорю, пока что моих сил не хватит на всех! – с грустью в голосе проговорил целитель, обращаясь с толпе. В его голосе слышались виноватые нотки. – Но если я буду тратить силы на тех, кто не нуждается в моей помощи, я не смогу помочь тем, кому помощь нужна на самом деле. Поэтому я очень прошу всех тайных сотрудников Комитета Здоровья более мне не мешать – я все равно вижу, кто действительно болен, а кто лишь притворяется таковым, как якобы одноногий юноша полосатого окраса в первом ряду! – На последних словах голос Ученика стал громче.