«Молодец, девочка, – раздался голос Эстаи в ее голове. – В следующий раз тебе будет уже не так сложно использовать это заклинание – ты ведь запомнила основной принцип построения?»

«Запомнила, конечно».

«Вот и хорошо. Отложи связку в памяти, как я тебе объяснял. При необходимости не потребуется выплетать все с нуля, как сейчас; просто возьмешь готовый шаблон и подставишь в него нужные данные».

«Хорошо, я поняла».

«А теперь передохни пару минут – и надо начинать. Двое приятелей вар Айренала уже здесь, и мне очень не нравится общая обстановка в зале. Кажется, они притащили какой-то очень опасный артефакт».

«Какой, ты не можешь определить?»

«Увы – это новодел, а я в них пока что еще не очень хорошо разбираюсь. Все же три тысячи лет прошло, слишком многое изменилось, принципы магических плетений – тоже».

«Понятно. Что ж, будем действовать наугад. Да и… Знаешь, я не думаю, что им этот артефакт хоть как-нибудь поможет – учитывая то, что мы с ними сейчас сделаем». – В улыбке Марии появилось нечто хитрое, как будто бы звериное.

«О, да… Ты молодец. Мне подобное в голову не пришло бы, честно признаю. Вот сколько уже десятков тысячелетий существую, скольких хранителей перевидал – и все вы чем-нибудь таким да отличитесь. Странный вы народ – люди…»

«Я – не человек, – неожиданно жестко оборвала его девушка. – Я – эльф. И неважно, кем я изначально была. Теперь я принадлежу к темноэльфийской расе. Я так решила».

Меч умолк. А ведьма поднялась на ноги и уверенно двинулась к двустворчатой двери, из-за которой доносились голоса. Прислушавшись, она разобрала последнюю фразу:

– … Ваше время прошло, коллеги. Отныне это будет наша страна.

Лицо Хранительницы осветила злая улыбка. Она шагнула вперед, толкая двери и одновременно активируя разрушающее магические запоры заклинание.

«На что он рассчитывает? – мелькнула суматошная мысль. – Даже если Эйзенкель решится разбить сосуд, все маги Синклита успеют уйти через порталы. Ну почти все… А кто не успеет – те сами виноваты, их не жалко. Главное, я успею точно…»

Однако внешне король оставался спокоен. Иронично приподняв бровь, он открыл рот, чтобы дать Эйзенкелю достойный ответ и заодно – протянуть время.

Но сказать ему не дали.

С негромким шорохом распахнулись тяжелые створки двери. За порогом, не входя в сам зал, стояла невысокая изящная девушка. Темная эльфа.

– Что за… – начал Мерритан.

– Знаете, а ведь вы в чем-то правы, господин Эйзенкель, – задумчиво проговорила она, ни на кого не глядя. – Но только в том, что время Синклита закончилось. А вот во второй части вашего высказывания я с вами не соглашусь. Теперь это – моя страна!

Король застыл, не отводя взгляда от говорившей. Кажется, Айренал и его подпевалы доигрались, используя имя Черного Мага для своих целей, и теперь Черный Маг и вправду явился. Странно, что он оказался женщиной, но какая, в сущности, разница? Да и раса… раньше Черные, кажется, всегда были мужчинами. Впрочем, это не имеет значения. В том, что перед ним – Владыка Предела, король не сомневался, перепутать с чем-либо эту ауру было невозможно. Он не сомневался, что пощады не будет – Черная не за тем пришла, да и ее слова не оставляли ни малейшей надежды.

И потому король сделал единственно разумное, что ему оставалось.

– Властительница, я хотел бы принести вам вассальную клятву, – громко произнес он, в тот же миг запуская все подготовленные ранее защитные заклятия.

– Да чтоб тебя, трусливая скотина! – взревел Мерритан и выкрикнул фразу, активирующую артефакт портала, который держал в руках.

Мария улыбнулась. Эйзенкель, видя эту улыбку и растерянное лицо приятеля, побледнел.

– Из этого зала не удастся построить ни одного портала. Так что я советовала бы вам покрепче держать этот сосуд, господин Эйзенкель. А то, не ровен час, уроните – и вам тоже конец.

– Ведьма! – прошипел маг, ненавидяще глядя на девушку. Он начал понимать, что живым ему отсюда не выйти.

– Черная Ведьма, – продолжая улыбаться, поправила его эльфа. – Так что вы там говорили, ваше величество? – обратилась она к королю.

– Я хотел бы принести вам клятву вассальной верности, – повторил тот.

– Абсолютной верности, – безразлично поправила Мария. – Или умрите. Мне все равно.

Глава Синклита прикусил губу. Если человек, принесший вассальную клятву, обладал свободой выбора, то тот, кого угораздило поклясться в абсолютной верности, становился добровольным рабом. Он мог делать все, что угодно, если не получал приказа. А если получал, то ослушаться просто не мог. Король слышал, что вар Айренал как-то раз поиздевался так над одним не в меру строптивым магом из темных эльфов – тот принес хозяину Дома невольников абсолютную клятву, а потом резал себя на кусочки, повинуясь приказам Саллана. Да и не только резал…

«Умереть я всегда успею», – подумал король.

– Я согласен.

– Хорошо. Подойди.

«Девочка, ты уверена, что оно того стоит?» – осторожно поинтересовался Эстаи, пока король Алеарта медленно шел к Хранительнице, тщательно пряча ненависть в глубине глаз.

«Уверена. Прекрасное наказание для этого самодовольного урода», – ухмыльнулась Мария.

«Он тебе ничего не сделал».

«Он допустил существование закона, из-за которого я попала к Айреналу. Пусть только на одни сутки – но тем не менее. И он понесет за это наказание».