Ни Станислава, ни Теофил, ни Иван не появлялись до вечера.

— Полдня заседают! — восхитился Ян. — Что можно решать столько времени? Депортировать графа или нет? Вот дела!

— Да, такого еще не было, — играя эспандером, заметил Сван. Чиж неприкаянно бродил по гостиной, поглядывая на ребят и, пытался справиться с беспокойством. Не на месте душа была и все тут!

— Сядь, Коля, сока хлебни, — предложил Иштван, растягиваясь в кресле. — Не слушай умников. Нормальное дело.

— Это я уже триста раз слышал. От Стаси. Ее любимое словосочетание.

— Он боится, что Теофила оставят с нами, — ухмыльнулся Сван.

— Я бы тоже напрягся, — между прочим, заметил Борис, листая архиватор пресс службы. — Мужичек галантный, готов воспевать даму до разрыва голосовых связок. Взгляд пылкий, душа необъятна и все это готово рухнуть к ногам возлюбленной. Ой, блин, — хохотнул представив.

— Ну, дама, положим, не шибко на такие подарки падка, — бросил Иштван.

Чиж начал закипать: специально они, что ли ему по больному ездят?!

— Ерунда все это, — глубокомысленно изрек Сван. — Пари могу заключить, что графа отсюда попросят. Ласково сотрут память и выкинут в родовое гнездо средневековья.

— С чего взял? — навис над ним Николай.

— Архив, — бросил Ян. — Чего проще. Доблестный граф должон погибнуть, геройски сложив свою романтическую голову в битве при Мюре.

— Есть такое, — кивнул Сван.

— И про Русанову там ни слова не сказано, — поддакнул Боря.

— Тогда почему граф до сих пор здесь? — спросил Пеши. — Почему так долго решается вопрос о депортации?

— Начальству видней.

— Лишь бы оно чего нам не видно не углядело, — проворчал Чиж. И как в воду глядел — в гостиную вошли потерянные, всем составом — впереди Стася и Теофил, позади Иван.

— Что обсуждаем? — спросил он, проходя к столу. Русанова же замерла у стены, граф занял позицию рядом, как верный телохранитель. Очень эта композиция ребятам не понравилась. Иштван прищурился, Сван смерил парочку подозрительным взглядом, Борис недоуменно переглянулся с Чижом. А тот вовсе помрачнел.

— В нашем полку прибыло? — тихо спросил Пеши.

— Граф немного побудет с нами, — бросил в рот вишню капитан и бесцеремонно забрал у Бориса архив, начал листать.

— Стася, — шагнул к женщине Чиж, желая много что сказать, но взглядом с ее глазами встретился и слова проглотил, растерялся. В глазах любимой стоял холод, колючий как февральская пурга.

Может, он обидел ее чем?

— И на стрельбы граф с нами пойдет? — с ехидцей спросил Сван.

— Если захочет, — кивнул капитан, не отрываясь от файлов и вишни. Ягода быстро убывала из вазы, а разъяснений не прибавлялось.

— Не боишься, что Чиж ему в затылок пальнет? — качнулся к уху.

— Нет.

— Стася, сама тренировать рыцаря будешь?

Женщина молчала. Цепкий, настороженный взгляд пробежал по лицам присутствующих и остановился на… вишне. Ей Русанова уделила максимум внимания.

— Ста-ась? — позвал ее опять Сван.

— Она не ответит, — бросил Иван, не отвлекаясь от ягод и журнала.

— Не понял? — развернуло Чижа. Бойцы дружно уставились на капитана. Пеши попросту вытянул из его рук файл и откинул в пустующее кресло. Федорович крякнул:

— Значит так: историю полугодовой давности помните? Травму головы?

— Да!

— Это последствия. Не большие патофизиологические изменения. Подробности у Рыгова. Кому интересно — вперед.

— Стася, тебе плохо? — забеспокоился Николай. До ненависти колючий взгляд в ответ сразил его и уверил, что у любимой проблемы со здоровьем. Иначе бы, с чего ей так смотреть на него? — Нужно лечь в центр на обследование.

— Уже, — заверил Федорович. — Сильно не наседайте и через недельку будет опять болтать без умолку.

— А если на задание кинут?

— Не кинут. Мы оставлены в запасе до особого распоряжения. Программа тренировок изменена. Возможно у нас впереди серьезное задание, придется поработать, ребята.

— Поэтому группу графом усилили? — скривился Сван.

— Так, объясняю и принимаю вопросы только сегодня, — со значением покосился на Николая капитан. — А то знаю, вас, «зеленые», потом нудеть начнете. Короче, ничего экстраординарного не происходит. Локлей остается с нами просто потому что его пока некуда деть, вопрос по нему еще решается. Со Стасей все в норме, кроме голосового аппарата. Заморозка. Зачем, почему — к доктору за всей терминологией. Он меня час грузил, спасибо, сыт. Понял одно — введено лекарство, идет восстановление, но надобности в щадящем режиме нет. Все в норме.