Игнат чуть не поседел за эти пару минут размышлений Гнездевского. Вглядывался

пристально в лицо родственника, боясь увидеть удивление, непонимание,

настороженность, насмешку во взгляде. Нет, тот был абсолютно серьезен и вел себя

так, словно племянник спросил не о вампирах, а о животном, занесенном в Красную

книгу.

Гнездевский не стал давиться уткой, изображая неподдельное удивление вопросом

юноши. Он понимал, что тем самым спугнет того, поэтому решил вести себя

осторожно, на равных и без всяких фальшивых атеистических вздохов и ахов.

Мальчик — ниточка, к вожделенным погонам майора. Если вести себя с умом, и

увлечение племянника вампиром окажется правдой, а не игрой воображения Инги, то

парня можно использовать, как приманку, взять живьем предмет его страсти и… О,

все, что дальше — рай. И погоны майора — лишь минимальная часть уготованного

капитану Эдема.

— А что вы знаете о них? Ваша служба связана как-то с этими существами? Правда,

что есть прививки от их… очарования?

Гнездевский нахмурился: не слишком ли ты информирован для своих лет, малыш?

— Мать поведала? — спросил осторожно.

— Почему мама? Откуда она может знать? — насторожился в ответ юноша.

— Ей в два раза больше лет, чем тебе, и потом, она моя сестра.

— Да, правда, — успокоился Игнат. — Нет, она ничего не говорила. Мы не

касались этой темы.

— Боялся, что будет косо смотреть?

— Да.

— А почему, собственно? Вполне оправданный интерес. Еще Шекспир говорил — `есть

многое на свете, друг Гораций'…Так что тебя интересует по вампирам? Прививки?

Да, есть. Надеюсь, ты понимаешь, что я говорю тебе как родственнику, без

передачи в третьи руки. Информация секретная. Не подводи меня.

— Что вы, дядя Игнат. Я никому не скажу, не маленький, понимаю.

— Хорошо. Тогда поговорим, как мужчины, откровенно — с чего вдруг тебя данная

тема заинтересовала?

— Сложный вопрос. Даже не знаю, что ответить… — парень задумчиво повертел в

руках салфетку, глотнул для смелости вина и выдохнул в лицо мужчины. — Я

влюбился в вампира.

— Та-ак, — протянул Гнездевский, внутренне ликуя. Внешне же он выглядел

невозмутимо серьезно. — Ты уверен? Не думаешь, что девушка всего лишь создала

соответствующий имидж, чтоб привлечь твое внимание?

— Нет, — мотнул головой парень. — Я разговаривал с тем, кто сделал ее

вампиром.

`Оп-па! — чуть не взвился от радости капитан, но лишь поерзал на стуле от

нетерпения:

— Подробности поведаешь?

Игнат хотел задать тот же вопрос, чтоб знать то, что, оказывается, знает любой

служивый. Но, видя искреннюю заинтересованность дяди, капитана СВОН,

мужественной, даже героической личности, проблемой, по сути, мальчишки, решил

сначала ответить, а потом, спрашивать. Неприятно будет, если дядя разочаруется в

нем. И все же не сдержался, полюбопытствовал:

— Неужели такая серьезная организация, как СВОН, верит в существование вампиров?

— Не только верит, но и проводит исследования. Данные твари расплодились и

стали очень опасны для человека. Количество их жертв растет день ото дня, —

решил напугать парня Гнездевский. Страх способствует откровенности. — Это

серьезная проблема для человечества в целом, но пути ее решения пока не найдены.

А речь уже идет о том — кто кого. Трупы без единой капли крови множатся, и

принимать за миф существование кровососущих особей мы уже не можем, не имеем

права. Вот так, парень. Грустно? Нет, ужасно. Войны, переделы территорий

закончились, терроризм притих. На планете мир и покой. Мы летаем на экскурсии на

Лунные станции, смотрим в иллюминатор на сияние Венеры, тратим два часа, чтоб

пересечь Атлантику, добраться из Осло в Дели. Делаем инъекции, чтоб избавиться

от онкозаболевания. Нам не страшна экспансия из космоса, голод и гибель от

кипящей лавы какого-нибудь Везувия, решившего проснуться. Технический прогресс,