Шрифт:
— Вы! — сказал я, сразу перепрыгивая через вопли о том, что «это невозможно». — Вы… скотина!
— Вы завтра отсюда улетите, — отозвался тан-Глостер, не повышая голоса. — Я мог бы, как вы понимаете, не говорить вам ничего… такого. Но, поскольку вы первый из них… из вас, кому удалось остаться в живых — я посчитал своим моральным долгом сказать вам правду.
— Моральным?! — я уже кричал. — Долгом?!
Тан-Глостер длинно посмотрел на меня — и вдруг заговорил — зазвучал — на языке постояльцев.
Я никогда прежде не слышал, как он пользуется частотной речью. Его голос был низок, глубокие тона соскальзывали почти в инфразвук, это звучало совершенно нечеловечески, и в этом — я чувствовал — был какой-то очень важный, недоступный мне смысл.
Он замолчал. И несколько минут было тихо; потом двери распахнулись. На пороге стояло Нелли.
— Прощайте, — сказал тан-Глостер. — Деньги уже на вашем счету. Рекомендательное письмо — в багаже. Если вы сгоряча его аннигилируете — потом напишите, я пришлю копию…
Я глядел на него, как на невидаль. Как…
Нет. Даже на постояльцев я никогда не смотрел с таким ужасом и отвращением.
Уже в каюте корабля я, активировав этюдник, нашел записку. Она была нарисована от руки — но не выведена на печать, и потому этюдник, едва заработав, сразу подсунул записку мне под нос.
Она была не от Деллы, как я надеялся.
«Напоследок, — прочитал я. — Вы ведь хотели знать, что на самом деле случилось с ее матерью? Слушайте…»
Строчка обрывалась. Человек, писавший записку, не очень знал, как пользоваться этюдником; далее следовали несколько зачеркнутых слов.
«…пытаясь снова. Я очень хотел, чтобы она прорвала пленку… чтобы она поняла меня. Эти мои усилия питали нашу энергосистему… но не приближали к цели. Моя жена не смогла… ни понять меня, ни пережить своего поражения. И дело было вовсе не в том, что я воспитан постоялкой, а она — человеческой женщиной…
Теперь, когда наши аккумуляторы полны, когда мы обеспечены энергией на целый год — эти мои слова не имеют большого значения. Но вы ведь хотели знать — так знайте…
Всякий раз, когда кому-то удается шагнуть за грань и выбраться из скорлупы непонимания — высвобождающейся энергии хватает на то, чтобы раскрутить новую галактику. Или, на худой конец, выбросить росток из сухого зерна. И если когда-нибудь вы услышите…»
Несколько строчек пропало — внутренний сбой, а может быть, тряхнуло при старте.
«…в ожидании человека, который понимает. И я верю, что когда-нибудь такой человек встанет на нашем пороге.
А теперь прощайте, милейший тан-Лоуренс. Простите, если что не так; на вашем месте я все-таки вернулся бы на Землю и поговорил с сыном…
Искренне ваш — Глостер. Медная Аллея». 2003