— Но ведь мы не крысы, — произнес резко Сак. Он стоял, все еще не сумев побороть дрожь, на краю расщелины. — Эрл, ты спас мне жизнь. Мое падение, если бы оно все-таки произошло, наверняка стоило бы мне жизни. Но ты сохранил мое бренное существование. И отныне и до конца я готов слушаться тебя и подчиняться беспрекословно.

Дюмарест посмотрел на серебристые струны, на уходящую в полумрак тропинку. Похоже, что наступил момент пиковой ситуации: кто знает, какие засады и ловушки подстерегают их впереди. И он тихо произнес:

— Похоже, нам лучше вернуться.

— Назад? К кораблю? — Сак колебался: он дал твердое слово, нарушить которое не имел права. — Но что будет с остальными? С моим братом?

— Мы пройдем вдоль края долины, оставив скалы сбоку. Это единственная возможность для нас выяснить, что находится у нас по краю пути.

— Это только в том случае, если нам удастся добраться до скал, — тихо заметил Дарока. Он поднял свой лук и стал прицеливаться в тени существ, парящих над ними среди деревьев. Их становилось все больше, но их контуры не были отчетливо видны в наступивших сумерках, прицелиться было довольно сложно. Дарока заметил, что эти существа во многом отличаются от того, которого он так удачно подстрелил.

Чом шумно вздохнул:

— Они прикончат нас поодиночке.

— Мы будем бороться. Надо только держаться всем вместе и быть предельно осторожными. Не стоит задерживаться из-за мелочей. Будьте настороже, держитесь поближе к деревьям. Путь обратно проще: он нам известен. Давайте торопиться.

Дюмарест пошел впереди, прокладывая путь; его глаза ни на секунду не упускали из вида любую тень, любое колебание ветви, отсекая возможную угрозу. Копье он держал наготове, способный в любой миг отразить внезапное нападение. Впереди сверкнула серебряная нить. Эрл осторожно обошел ее слева; его спутники следовали за ним, доверяя ему и полагаясь на его чувство опасности. Трижды Дюмарест замечал серебристый блеск, и трижды успешно миновал опасность. Внезапно перед ним на тропе выросла тень неизвестного существа, достигавшего в высоту половины человеческого роста. Тварь шипела, угрожающе выставив щупальца, готовясь к атаке. Эрл мгновенно метнул копье, целясь в голову зверя, затем прыгнул вперед на округлую спину, стараясь раздавить и растоптать неизвестное существо. Оно захрипело, зашипело, съежилось и… исчезло.

— Эрл! — Чом подбегал сзади; Сак и Дарока следовали прямо за ним. — Осторожно! Сзади!

Дюмарест резко повернулся: страшный саблезубый хищник, оскалив пасть и выпустив когти, распластался в воздухе в прыжке. Эрл присел, уперев копье в землю, и нацелив его наконечник в грудь, в сердце хищника. Тот опустился на землю, навалившись всей тяжестью на остро отточенный конец. Раздался рык ярости и боли. Дюмарест, не теряя ни секунды, вонзил деревянный нож в сверкающий глаз зверя и громко скомандовал:

— Скорей! Бежим!

Дюмарест проламывался сквозь ветви и кустарник, слыша дыхание Чома и Сака, бегущих следом. Впереди светлело. Эрл заметил небольшую поляну, которая вела на опушку леса. Он бросился туда, доставая на бегу нож…

Дюмарест остановился. Вокруг было неожиданно пустынно и странно тихо. Ничего. Никого. Ни одного жуткого хищника.

Ни одной серебряной нити. Никто не нападал на них и не угрожал. Только он и его друзья, задохнувшиеся от быстрого бега, все еще не пришедшие в себя после пережитых опасных мгновений, инстинктивно сжимающие в руках оружие…

Дюмарест прислушался, стараясь расслабиться и прийти в себя. Неожиданно он почувствовал резкий холод, пронзивший все его тело, замораживающий тело и останавливающий кровь…

— Что-то невообразимое, граничащее с безумием, — произнес Дарока. Он выпрямился и сдвинулся чуть вправо с видимым усилием. Его лицо посерело, осунулось, вдруг явно проступил его возраст. Исследователь, бороздивший бескрайний космос ради случайных любопытных находок, и открытий умер. Теперь, как и все, он стал обычным человеком, стремящимся выжить.

— Это просто безумие, — еще раз сказал он. — Что же это за тест? Какое отношение он имеет к определению понятия любви?

Дюмарест не ответил ему, идя впереди остальных. Слева высились скалы, справа подступали темные и угрожающие лесные заросли… Путь стал немного легче. Каменистая тропа у подножия скал была твердой и гладкой; попадавшиеся изредка валуны было легко обойти. И на протяжении всего их нового пути им не попалось ни одной коварной серебристой нити, и не было видно парящих существ или диких зверей.

Только усиливающийся холод неотступно преследовал их, заставляя быстро передвигаться, подгоняя и предостерегая.

— Может, нам стоит развести костер? — предложил Чом, — отдохнуть, поспать немного, наконец. Не мешает и перекусить: на деревьях должны быть какие-то плоды.

— Тогда мы наверняка замерзнем, — возразил Сак.

— Это не факт. Если перед нами поставили конкретную цель, то какой смысл отнимать наши жизни?

— Мы должны идти, — сказал Сак упрямо, — мой брат ждет.

— Так пусть он подождет, черт возьми! — Чом с размаху ударил дубинкой по стволу ближайшего дерева; его щеки пылали, лицо исказила злобная гримаса, — что для меня значит жизнь твоего брата? Если он уже мертв, то нам незачем торопиться, если же он жив — то может подождать и еще немного! Если мы сделаем привал, остановимся, то этот Тормайл может появиться снова. Его слова прояснят положение куда лучше, чем все наше бессмысленное путешествие!