Потом охранники перевели взгляд на троих Хроно — с таким видом, точно пытаясь проверить правдивость того, что они только что услышали. И тут же двое из них, едва не сшибив друг друга с ног, бросились за герцогом Гроверманом.

Герцог выбежал в просторный двор. Его золотистый плащ, богато украшенный кожаной отделкой с пришитыми к ней лазуритами и жемчужинами, хлопал на бегу. Вслед за герцогом появился его Хроно.

— Здесь! Сейчас! Что это? Что происходит? — воскликнул Гроверман, плотнее запахивая плащ.

Утром заметно похолодало, по небу быстро бежали серые облака, принесенные ветром с юга.

Остановившись в дюжине ярдов от них, Гроверман неуверенно переводил взгляд с Габорна на Иом и на короля.

— Доброе утро, сэр, — не слезая с коня, спокойно сказала Иом, выставив руку таким образом, чтобы он мог поцеловать ее кольцо. — Боюсь, что хотя в последний раз мы виделись всего четыре месяца назад, когда вы приезжали в замок Сильварреста, я с тех пор сильно изменилась.

Это было, конечно, еще очень мягко сказано. Что касается ее отца, то он превратился просто в тень самого себя. Теперь, после утраты обаяния, его лицо воспринималось как насмешка над тем красивым, представительным мужчиной, которым он был прежде. Об отсутствии мышечной силы свидетельствовала усталость, с которой он обвис в седле, а потеря разума проявлялась пустотой зачарованного взгляда, устремленного на замок.

— Принцесса Иом? — неуверенно спросил Гроверман.

— Да.

Гроверман шагнул вперед, взял се руку и, не скрываясь, понюхал ее.

Он был человек необычный. Некоторые называли его Лордом Волком, потому что он брал дары у собак. Однако в отличие от тех, кто делал это под давлением своей неуемной жажды власти, Гроверман утверждал, что брать дары у животных нравственно правильнее, чем у людей. Однажды Иом сама слышала его ночной спор на эту тему с королем Сильварреста, Гроверман тогда спросил:

— Что милосерднее, взять пятьдесят даров нюха у людей или один-единственный — у собаки-следопыта?

Да, он владел несколькими дарами, позаимствованными у собак. И, тем не менее, был добрым правителем, и подданные любили его.

С узким лицом, близко посаженными темно-голубыми глазами, Гроверман, казалось, внешне не имел ничего общего с королем Сильварреста. И вес же любой, увидев их вместе, не сомневался, что герцог Гроверман происходит из той же самой семьи.

Удовлетворенный обнюхиванием, герцог поцеловал кольцо Иом.

— Приветствую, приветствую вас в моем доме, — Гроверман протянул руку, чтобы помочь Иом спешиться и отвести се в дом.

— Нам нужно срочно кое-что обсудить, — сказал Габорн, стремясь поскорее перейти к делу.

Он так страстно желал как можно скорее вернуться к отцу, что даже не стал слезать с коня.

— А как же, конечно, — ответил Гроверман и снова кивнул Иом, приглашая ее проследовать во дворец.

— Мы торопимся, — сказала она, с трудом сдерживая желание прикрикнуть на Гровермана, напомнить ему, что сейчас не до формальностей и что он должен поскорее собрать своих воинов и отослать их в Лонгмот.

Он, конечно, станет сопротивляться, думала она, отговаривать и успокаивать ее, предлагать менее существенную помощь. У нее не было ни малейшего желания выслушивать его увертки и отговорки.

— Нам необходимо поговорить немедленно, — настаивал Габорн.

Герцог уловил тон, которым это было сказано, и бросил на Габорна недобрый взгляд.

— Что, миледи, принц Ордин говорит от вашего имени? И от имени короля?

— Да, — подтвердила Иом. — Он мой друг и наш союзник.

— Что вам от меня нужно? — спросил Гроверман. — Только скажите, я все сделаю.

Он говорил таким кротким тоном и держался так смиренно, что у Иом мелькнула мысль, будто он притворяется. Однако, взглянув в глаза герцога, и в них она увидела то же самое — мягкую покорность.

Иом тут же перешла к делу.

— В самое ближайшее время ожидается нападение на Лонгмот. Там король Ордин, Дрейс и другие. Как вы осмелились отказать им в помощи?

Гроверман в изумлении раскинул руки.