— Жены? — воскликнул Селимус с явным недоверием.

— А почему нет? — широко улыбнулся Кайлех.

Он посмотрел на Аремиса, едва сдержавшего ответную улыбку.

— Это шутка, конечно?

— Я никогда не позволяю себе шутить по такому серьезному поводу, как брак. Если вы можете жениться на бриавелийке, почему бы мне не завершить треугольник браком на моргравийке?

— Да, почему бы и нет, ваше величество? — осмелился вмешаться в беседу Джессом. — Получится прекрасный союз. — Его глаза умоляли короля. О таком варианте они и мечтать не могли. Неужели Селимус этого не видит?

— У меня будут условия, — сказал Селимус, снова нахмурившись. Он уже прокручивал в уме новый, не слишком радовавший его поворот событий.

— Как скажете, — ответил Кайлех. — Могу вас успокоить. Илене Тирск не будет разрешено покидать Скалистые горы. Даю слово.

— Никогда?

— Никогда.

— И, поскольку она будет вашей королевой, вы не позволите ей принимать решения, влияющие на судьбу Моргравии, иначе наш договор будет расторгнут, и я начну войну против вашего народа. Причем, не только силами легиона, но и объединенных армий Моргравии и Бриавеля.

— Она будет королевой только формально. В Скалистых горах я единственный правитель.

— Итак, как мы решим этот вопрос? — спросил Селимус, поворачиваясь к Джессому.

— Я заберу ее с собой прямо сейчас, — поспешил добавить Кайлех.

— Ваши люди могут сопровождать нас до границы. Они проследят, чтобы Илена Тирск оказалась в Горном Королевстве, откуда она больше никогда не вернется. Ваш канцлер может подготовить необходимые документы, а наши представители обсудят детали. Я подпишу любые требуемые бумаги, чтобы закрепить наш договор и все условия, касающиеся Илены Тирск.

Селимус покачал головой. Никакого подвоха он не видел здесь. Кайлех, похоже, действительно искренен в своем желании забрать Илену, а затем на ней жениться.

— Хорошо. Я согласен. Илена Тирск ваша. Считайте ее моим подарком вам.

— Спасибо, — сказал Кайлех, сам не понимая, отчего ему так радостно, и повернулся к своему спутнику.

— Аремис, помоги женщине собраться в дорогу. Она поедет со мной.

На первую часть пути Уилу предоставили собственную лошадь. Он угрюмо стоял в стойле рядом с Аремисом. Пока короли заканчивали формальности и прощались в соответствии с этикетом; друзья молчали.

— Ты не представляешь, как я зол, — наконец тихо сказал Уил.

— Это была идея Кайлеха, не моя, — ощетинился Аремис, — но я бы солгал, если бы сказал, что не готов целовать землю, по которой он ходит.

Уил сердито посмотрел на гренадинца.

— Что ты этим хочешь сказать?

Аремис огляделся, чтобы убедиться, что их никто не слышит.

— Мне пришло в голову, что дар Миррен действует только в том случае, если убийца сам наносит смертельный удар.

Уил нахмурился.

— Ничего не понимаю, — ответил он.

— Элизиус объяснял тебе, как действует дар?

Уил пожал плечами.

— А что было объяснять? — спросил он с горечью, наблюдая за тем, как короли, следуя устоявшемуся обычаю, обмениваются рукопожатием.

Аремис вздохнул. Он отлично понимал, почему у Уила такое настроение. Невозможно было даже прочувствовать то, что ему пришлось испытать с тех пор, как он попал в ловушку чужого тела, и какого мужества потребовало последнее испытание, когда он, привязанный к столбу, смотрел в лицо смерти.

— Там, в зале, я подумал, что может быть ты должен быть связан с убийцей через оружие.

Эти слова заставили Уила задуматься.

— Ты имеешь в виду, что если бы я был поражен стрелой, то умер бы по-настоящему, а в случае, если бы ты перерезал мне горло, стал тобой?

— Точно, — прошептал Аремис. — Ты мог умереть на самом деле, и все было бы потеряно. Вот почему я порывался сделать это.

На лице Илены отразились новые душевные страдания.

— Выходит, я обязан жизнью Кайлеху.

— Возможно. Это все, что я могу сказать. Мне бы не хотелось проверять свою теорию, — заметил Аремис. — И я предпочел бы, чтобы и ты этого не делал.

Выражение лица Илены смягчилось, когда Уил снова посмотрел на Аремиса.

— Спасибо, — только и успел он сказать, потому что в это время Кайлех вернулся к группе ожидавших его горцев.

— Рад приветствовать вас, моя госпожа, — промолвил король Скалистых гор. Уил оказался не готов оценить мягкий голос и нежное выражение лица Кайлеха. Сил хватило лишь на ответный кивок.