Вирджиния начала свою историю без одной минуты одиннадцать по часам Мастерса. В две минуты двенадцатого в голубые глаза старшего инспектора закралось настороженное выражение. В четыре минуты двенадцатого он несколько раз откашлялся, а в шесть минут уже не мог сдерживаться.

— Нет! — воскликнул Мастерс. — Нет! Нет! Нет!

Вирджиния, будучи добросердечной особой, была глубоко встревожена и озадачена.

— Мистер Мастерс, что я сделала не так?

Хотя на лице ее собеседника появилось несколько багровых пятен, он смог — по крайней мере, отчасти — взять себя в руки.

— Только не снова об этом! — с чувством произнес Мастерс. — Говорю вам прямо, мисс, я уже не так молод, как прежде. Я больше не в состоянии выносить те вещи, которые никак не могли произойти, но все-таки произошли!

— Вы никогда не слышали ни о чем подобном, — заверила его Вирджиния.

Как доказали дальнейшие события, она говорила чистую правду. Но Мастерса, учитывая его солидный опыт, можно было простить за то, что он счел ее замечание несколько наивным.

— Надеюсь, вы поймете мои затруднения, — с тревогой продолжала Вирджиния. — Никто не пострадал. Правда, вещь стоит не знаю сколько тысяч фунтов, но ее даже не украли, а только передвинули, хотя никто не мог даже подойти к ней. Что может сделать полиция в таких случаях?

— В самом деле! — подхватил Мастерс тоном потерпевшего кораблекрушение моряка, который увидел на горизонте парус.

— Причина, по которой я здесь, очень проста. Бедный Том думает, что сделал это сам, — он считает, что ходил во сне и передвинул чашу! Это так его беспокоит, мистер Мастерс, что он потерял сон! Когда человек боится того, что может сделать, бродя во сне, — даже совершить убийство-Маленькая Вирджиния говорила так быстро, что была вынуждена остановиться и перевести дыхание. Выражение ее серых глаз при упоминании о муже свидетельствовало, что хотя она замужем уже десять лет, но влюблена в него еще сильнее, чем во время свадьбы.

Старший инспектор, вновь обретя достоинство, поднял руку, как уличный регулировщик.

— Пожалуйста, послушайте меня, миледи! — сказал он. — Есть только одно возможное объяснение, и вы сами его предложили!

— Но, мистер Мастерс…

— Ну-ну, мисс! Я ведь старый служака и должен разбираться в таких вещах. Лорд Брейс ходит во сне и сам передвинул чашу.

— Мистер Мастерс, он этого не делал!

Хотя старший инспектор наполовину загипнотизировал ее отеческими манерами, благодаря которым он заслужил у некоторых подопечных из преступного мира прозвище «мыльный кремень», расстроенная Вирджиния не соглашалась с ним.

— Говорю вам, он этого не делал! — настаивала она. — По-вашему, после стольких лет я не знаю, ходит Том во сне или нет? С ним никогда такого не бывало!

— Вы не можете быть в этом уверены, миледи. У вас отдельные спальни?

Вирджиния широко открыла глаза:

— Господи, разумеется, нет! Мне подобная глупая мысль и в голову не приходила, а Том устроил бы жуткий скандал, если бы я предложила такое. Конечно, мы очень старомодны, но нам это нравится. — По неизвестной причине личико ангелочка порозовело, а в глазах появился озорной блеск. — Так что Том не ходит во сне и никак не мог передвинуть чашу!

— Но вы же сами понимаете, миледи…

— Мне жаль, что я зря вас побеспокоила, — удрученно промолвила Вирджиния. — Вы говорите так, словно не хотите помочь мне.

— Дело совсем не в том, миледи! Просто я должен действовать благоразумно. Вряд ли, — добавил Мастерс с тяжеловесным юмором, — в Телфорд-Олд-Холле водится призрак.

Но Вирджиния восприняла его высказывание вполне серьезно.

— Вообще-то считают, что водится, но ни я, ни Том никогда его не видели. Судя по сохранившимся документам, его никто не видел начиная с XVIII века. Но он как-то связан с окном кавалера в Дубовой комнате XVII столетия…

Вспотевший Мастерс рассмеялся слишком весело:

— Тогда, возможно, призрак вошел в комнату и передвинул чашу. Ха-ха-ха! Судя по сообщенным вами фактам, больше никто не мог этого сделать.

Вирджиния закусила губу и промолчала.

— И вы сами упомянули, что никакого взлома или насильственного проникновения не было, — продолжал Мастерс. — Как же полиция может вмешаться, даже если бы хотела?

— Но что мне делать с бедным Томом? Со стороны можно подумать, будто у него стальные нервы, и все же он напуган до смерти!

— Мне очень жаль лорда Брейса, миледи, но я бессилен. В конце концов, существуют врачи, которые могут излечить подобные нервные расстройства…

— Если бы мой муж страдал нервным расстройством, мистер Мастерс, я бы об этом знала!

— Послушайте совет человека, миледи, который по возрасту годится вам в отцы. Ваш муж нуждается в хорошем тонизирующем — вероятно, для печени. Когда с его зрением все будет в порядке…

— Со зрением? — перебила Вирджиния. — Видели бы вы, мистер Мастерс, как Том играет в поло! Он победил индийскую армию практически в одиночку. А из револьвера попадает в центр бубнового туза с двадцати ярдов.