Тот не удостоил его даже взглядом.

— Друга своего ищу, Александра Алексеевича Русинова... Не заезжал к вам? Высокий, с бородой, на «уазике»?

Старик принес дымарь, зажег берестинки, бросил на дно и стал подкладывать щепочки.

— Не знаю... Летом тут вашего брата много и ходит и ездит. Не знаю. Каждого не запомнишь.

— Да он не каждый, — заметил Иван Сергеевич. — Интересный мужик, образованный, рыбалку любит. Его раз увидишь — надолго запомнишь.

— Рыбаков вон на каждой речке, пьют да гуляют...

— Это точно! — засмеялся Иван Сергеевич. — Наш пилот часа на два отошел и спиннинг потерял...

— Сталина на вас нет, вот что! — отрезал старик. — Избаловался народ. Одни водку жрут, другие панствуют, летают — хозяева, мать вашу! На чужую полосу сели — довольные!..

— Тут я с тобой согласен, — подыграл Иван Сергеевич и поправился: — С вами, простите... Так не появлялся тут мой дружок?

— Говорю же — не знаю! — стал сердиться старик. — Может, и заезжал... Я без внимания... А что, потерялся он, что ли?

— Потерялся, — соврал Иван Сергеевич. — Уехал — ни слуху ни духу.

— У нас много народу теряется, — раздувая дымарь, проговорил старик. — Теряется, гибнет... А сейчас моду взяли — с ума сходят.

— Как это — с ума сходят?

— Да так и сходят... Дураками делаются! Один в прошлом году сначала потерялся, потом сдурел, — спокойно рассказывал он. — Говорят, недавно поймали, в Москву отправили. Шерстью оброс — зверь зверем. Всю милицию искусал, когда ловили. А нынче, слыхать, еще один трехнулся, так тоже поймали.

Старик понес улей в леваду — Иван Сергеевич поплелся за ним. Установив на колышек новую колодку, он спустился в темный зев омшаника и вынес роевню. Иван Сергеевич решил зайти с другой стороны:

— Петр Григорьевич, а где тут у вас Кошгара?

— Кошгара?.. — Он подумал и развязал марлю на роевне. — Это где-то там, за Уралом.

— А я слыхал, в вашем районе есть. То ли гора так называется, то ли место.

Мамонт должен был разыскать ее. И если она существует в природе обязательно побывать там. Но, спрашивая о Кошгаре, Иван Сергеевич опасался, как бы это не стало достоянием чужих ушей. Августа-то останется и начнет выспрашивать, о чем разговор был, а старик ляпнет... Поэтому он попытался завуалировать свой вопрос:

— Значит, за Уралом. Спасибо, слетаем за Урал. Нам на вертолете-то недолго махнуть.

Старик достал из роевни ветвь с большим клубком окоченевших и едва шевелящихся пчел, стряхнул их в улей и накрыл положком.

— Так ты друга своего ищешь или Кошгару? — вдруг поймал его старик.

— То и другое, — нашелся Иван Сергеевич. — Думаю, вдруг пойдет ее искать?

Видимо, чтобы отвязаться от него, старик сдернул крышку с улья и стал сгонять пчел дымарем. Иван Сергеевич, прикрывая лысую голову руками, отступил.

К заходу солнца пилот еще был не в состоянии управлять, хотя уже приходил в себя и, изредка поднимая голову, обводил всех диковатым, удивленным взглядом. В сумерках к вертолету пришел старик.

— Вы как хотите, мне спать пора. Женщину вашу я в дом забираю!

Августа вцепилась в Ивана Сергеевича:

— Ваня, спаси меня!

— Нужно идти, — сказал ой, — Да тебе там и удобнее будет, чем в вертолете.

— Не хочу! — зашептала она в ухо. — Хочу остаться с тобой.

— Не бойся, не трону, — заверил старик. — Но по-другому не могу. Вы ночью взлетите, и я с носом останусь. Вас ведь, иностранцев, хрен найдешь! Вы все на одно лицо.

Иван Сергеевич проводил Августу в избу старика, поцеловал на прощание и подался к вертолету. Он предчувствовал, что эта ночь просто так не пройдет. Кому-то было выгодно оставить вертолет на пасеке до утра, и самые разные соображения путались у Ивана Сергеевича в голове, потому что невозможно было установить логику поведения злоумышленников. То ли это резвятся не предупрежденные шефом люди Савельева, то ли кто-то готовится захватить вертолет, то ли уж, в самом деле, попался такой пилот, который помнит дисциплину до первой рюмки.

Теряясь в догадках, Иван Сергеевич чувствовал двойственность своего положения. С одной стороны, ему хотелось, чтобы ночью произошло такое, от чего шведы вообще побоятся соваться в горы даже на вертолетах, и одновременно он опасался всевозможных приключений. Следовало срочно искать Мамонта. Иначе невозможно выработать концепцию существования фирмы «Валькирия» и ее действий в летний сезон. А вдвоем бы они придумали, как руководить и как искать сокровища...

Спать с референтом они решили по очереди, чтобы на всякий случай охранять вертолет. По старшинству Иван Сергеевич взял себе время до двух ночи — все равно сразу не уснешь, а шведу оставил сладкие предутренние часы. В вертолете так пахло перегаром, что референт открыл дверь и форточку, но не уснул, потому что в кабину набилась прорва комарья. Иван же Сергеевич с пистолетом в кармане бродил по взлетной полосе и слушал аплодисменты шведа, шлепающего насекомых. К двенадцати он задраил все отверстия в вертолете и, кажется, уснул: в конце концов, перегар был для него более естественным явлением.